История России. Курс лекций. XX век.

В конце XIX в. Россия переживает бурный подъем промышленного производства. За счет быстрого роста новых промышленных районов — Донбасса и Баку — в стране создается мощная топливная база: за 1890-е гг. добыча угля увеличивается в 3 раза, нефти — в 2,5. Быстрыми темпами развивается тяжелая промышленность: в 3 раза возрастает выпуск продукции черной металлургии и машиностроения. Почти в 2 раза удлиняется сеть железных дорог. К концу XIX в. окончательно оформляется система российского капитализма. Одной из характерных ее черт было появление в России крупных, хорошо оборудованных технически предприятий, на которых работали тысячи рабочих.

По степени концентрации производства Россия к началу XX в. вышла на первое место в Европе. Этот процесс всемерно поощрялся правительством, заинтересованным в создании крупных предприятий, способных выполнить государственные, прежде всего военные, заказы, — они получали от правительства кредиты и субсидии, пользовались налоговыми льготами. Высокая концентрация производства вела к образованию монополий. Первые монополистические объединения в России возникли еще в 1880—1890-х гг. В начале XX в. процесс монополизации заметно усилился. Монополии появились почти во всех отраслях производства: «Продуголь» — в угольной промышленности, «Продамет» — в черной металлургии, «Медь» — в цветной и т.д. Концентрация банковского капитала шла в России параллельно концентрации промышленного производства. В начале XX в. пять крупнейших банков контролировали здесь основную массу финансовых средств. Эти средства они охотно вкладывали в промышленность, в значительной степени подчиняя ее своему контролю. Так складывалась финансовая олигархия, прибиравшая к рукам огромные финансовые средства и основные промышленные мощности. Все это свидетельствовало о том, что уже в конце XIX в. капитализм в России вступил в принципиально новую стадию своего развития. При этом «русский капитализм» сохранял свои ярко выраженные отличия от западноевропейского. Во-первых, финансовая олигархия оказалась здесь тесно связана с государственной властью, получая от нее постоянную поддержку. В результате у крупной буржуазии складывается двойственное отношение к самодержавно-бюрократическому строю. С одной стороны, она начинает стремиться к политической власти и, таким образом, оказывается в оппозиции к самодержавию. С другой стороны, финансовая поддержка со стороны правящей бюрократии, госзаказы и пр. делали эту оппозицию достаточно непоследовательной.

Другая особенность состояла в том, что отечественное производство в России в значительной степени базировалось на иностранных капиталах. Прибыль, которую получала иностранная буржуазия от ввоза капитала в Россию, в основном уходила за границу. Поэтому в богатых западноевропейских странах буржуазия могла за счет этой прибыли разряжать социальные конфликты. Возможности же русской буржуазии в их решении были невелики. Российский рабочий класс и в начале XX в. оставался самым угнетенным, самым нищим в Европе. Процент «рабочей аристократии» был здесь незначителен, подавляющее большинство рабочих находилось в одинаково плохих условиях. В результате пролетариат в России в полной мере сохранил свою социальную монолитность и был открыт для революционной агитации. И наконец, особо следует отметить такую особенность, как страшное отставание деревни. Разрыв между промышленностью и сельским хозяйством все более увеличивался. В деревне также начинают укореняться капиталистические отношения, но пережитки крепостного права сильно тормозили их развитие. Отсталое крестьянское хозяйство по-прежнему душили непомерные платежи. Значительная часть помещиков вели свое хозяйство по старинке, за счет отработок или сдавали земли в аренду, забирая себе большую часть полученных доходов. Подобное положение сковывало рост новых отношений в сельском хозяйстве и со все большей силой разжигало ненависть крестьян к помещикам. Обстановка в русской деревне становилась взрывоопасной.