История политических и правовых учений. Курс лекций.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

ДИАЛЕКТИКА государства и права — это эпистема переходного периода от Нового времени к индустриальному обществу (к эпохе модерна), и одновременно господствующая парадигма этого периода. Она противостояла механицизму XVII -XVIII вв. и зарождавшемуся позитивизму. Главные представители диалектики - Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель. Сразу следует заметить неоднозначность оценок творчества этих мыслителей, особенно Гегеля, а также сложность восприятия их произведений: например, Гегель включает совершенно иной смысл в общеупотребимые юридические понятия, поэтому, не вникнув в философию Канта или Гегеля, невозможно постичь их представления о государстве и праве (при этом понятия государства и права органично включены в ткань философии, а значит речь следует вести о философии государства и права).


Кант придерживался либеральных политических воззрений, которые, несомненно, отложили отпечаток на его политическую философию. Главное достижение Канта — утверждение автономии воли, которая ограждает личность от ее собственного произвола (и от произвола других лиц), а также от общественного абсолютизма. Автономия воли выражается в знаменитом категорическом императиве: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала общим законом». Добровольное признание этого закона дает человеку право требовать, чтобы поиски счастья и благополучия были признаны его частным делом.


Отсюда же вытекает и отношение Канта к государству (тут, очевидно, сказалось влияние Руссо). Личность каждым своим поступком принимает участие в порождении и поддержании известных общественных режимов. То есть, чего народ не может постановить о себе, того не может о нем постановить и законодатель. Таким образом, учение Канта о государстве — это одна из модификаций теории общественного договора.


Наиболее полную по охвату и тотальности картину государства и права оставил нам Гегель. Следует иметь в виду, что когда Гегель пишет о государстве и праве, то как правило подразумевает не эмпирически данное государство и право, а ИДЕЮ государства и права. Сама же идея не взята произвольно, не выдумана, но существует реально, проявляясь в каждом эмпирически данном явлении, и в то же время скрываясь за ними. Так, государство — это не нечто внешне данное, противостоящее индивидам, но субстанция народного духа, проявляющая себя в правосознании каждого конкретного гражданина. Сам же народный дух — это не нечто абстрактное, но конкретные дела граждан, например, их нерасторжимое единство в органическом целом — государстве.


Государство, по Гегелю, — один из образов свободы. Свобода - это тождество с другими гражданами, свободное подчинение своему государству. Государству предшествует семья. Семья, преследуя свои частные интересы, сталкивается с другими семьями. При этом возникает то, что нужно и другим, удовлетворяются и чужие потребности с помощью обмена. В этом обнаруживается внутренняя необходимость всеобщности (объединения). Так из семьи (семей) возникает гражданское общество — система потребностей, система хозяйственного труда и система имущественных состояний, приводящие к возникновению сословий. Завершение развития всеобщность достигает в государстве.


Приблизительно такова же диалектика права Гегеля, представляющая собой существование (наличное бытие) свободной воли, понимаемой как разумное самоопределение. То, что справедливо, разумно и ведет к свободе, что создает действительное благо народа, составляет предмет этой воли.


В основе всей народной жизни и всего права лежат живые нравы и обычаи как первые стихийные и непосредственные обнаружения объективной свободы. Они представляют собой абстрактное право или «право для себя». Закон — это уже помысленный обычай, это нравы в форме всеобщности. Всякое положительное право (законодательство) и обычаи содержат в себе «естественное право» как свою родовую сущность и являются его специфическим видовым определением.


Главным затруднением, с которым сталкивается любая спекулятивная система, является проблема отыскания в эмпирически данном конкретно-всеобщее: какое существующее государство или правовая система является носителем абсолютной идеи государства или права, а где лишь их видимость? Другая проблема: всеобщее — это причина существования эмпирически-конкретного, дифференцированного множества (например, государство как идея всеобщего существует по причине существования конкретных индивидов, объединенных этой идеей). Но если всеобще-конкретное полностью «снимает» это дифференцированное эмпирически-конкретное, реализует свою цель, то сохраняется ли государство? В этом — предел всеобщего. Поэтому, видимо, изображая реальное государство, Гегель вынужден был пойти на компромисс с эмпирией, отдавая отчет в ее несовершенстве. Гегель постоянно пытался избежать «дурной эмпирии», но вынужден был все время возвращаться к ней.


Возможно, однако, иное «прочтение» Гегеля (см., например: Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 2).


Не приводя классических трудов Канта и Гегеля, рекомендуем блестящую работу И.А. Ильина «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» (СПб., 1994. Гл. 16; 20; 21).
См. также:
Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права // Соч. М., 1995. Соловьев Э.Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. М., 1992.