История политических и правовых учений. Курс лекций.

ДИАЛЕКТИКА государства и права — это эпистема переходного периода от Нового времени к индустриальному обществу (к эпохе модерна), и одновременно господствующая парадигма этого периода. Она противостояла механицизму XVII -XVIII вв. и зарождавшемуся позитивизму. Главные представители диалектики - Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель. Сразу следует заметить неоднозначность оценок творчества этих мыслителей, особенно Гегеля, а также сложность восприятия их произведений: например, Гегель включает совершенно иной смысл в общеупотребимые юридические понятия, поэтому, не вникнув в философию Канта или Гегеля, невозможно постичь их представления о государстве и праве (при этом понятия государства и права органично включены в ткань философии, а значит речь следует вести о философии государства и права).


Кант придерживался либеральных политических воззрений, которые, несомненно, отложили отпечаток на его политическую философию. Главное достижение Канта — утверждение автономии воли, которая ограждает личность от ее собственного произвола (и от произвола других лиц), а также от общественного абсолютизма. Автономия воли выражается в знаменитом категорическом императиве: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала общим законом». Добровольное признание этого закона дает человеку право требовать, чтобы поиски счастья и благополучия были признаны его частным делом.


Отсюда же вытекает и отношение Канта к государству (тут, очевидно, сказалось влияние Руссо). Личность каждым своим поступком принимает участие в порождении и поддержании известных общественных режимов. То есть, чего народ не может постановить о себе, того не может о нем постановить и законодатель. Таким образом, учение Канта о государстве — это одна из модификаций теории общественного договора.


Наиболее полную по охвату и тотальности картину государства и права оставил нам Гегель. Следует иметь в виду, что когда Гегель пишет о государстве и праве, то как правило подразумевает не эмпирически данное государство и право, а ИДЕЮ государства и права. Сама же идея не взята произвольно, не выдумана, но существует реально, проявляясь в каждом эмпирически данном явлении, и в то же время скрываясь за ними. Так, государство — это не нечто внешне данное, противостоящее индивидам, но субстанция народного духа, проявляющая себя в правосознании каждого конкретного гражданина. Сам же народный дух — это не нечто абстрактное, но конкретные дела граждан, например, их нерасторжимое единство в органическом целом — государстве.


Государство, по Гегелю, — один из образов свободы. Свобода - это тождество с другими гражданами, свободное подчинение своему государству. Государству предшествует семья. Семья, преследуя свои частные интересы, сталкивается с другими семьями. При этом возникает то, что нужно и другим, удовлетворяются и чужие потребности с помощью обмена. В этом обнаруживается внутренняя необходимость всеобщности (объединения). Так из семьи (семей) возникает гражданское общество — система потребностей, система хозяйственного труда и система имущественных состояний, приводящие к возникновению сословий. Завершение развития всеобщность достигает в государстве.


Приблизительно такова же диалектика права Гегеля, представляющая собой существование (наличное бытие) свободной воли, понимаемой как разумное самоопределение. То, что справедливо, разумно и ведет к свободе, что создает действительное благо народа, составляет предмет этой воли.


В основе всей народной жизни и всего права лежат живые нравы и обычаи как первые стихийные и непосредственные обнаружения объективной свободы. Они представляют собой абстрактное право или «право для себя». Закон — это уже помысленный обычай, это нравы в форме всеобщности. Всякое положительное право (законодательство) и обычаи содержат в себе «естественное право» как свою родовую сущность и являются его специфическим видовым определением.


Главным затруднением, с которым сталкивается любая спекулятивная система, является проблема отыскания в эмпирически данном конкретно-всеобщее: какое существующее государство или правовая система является носителем абсолютной идеи государства или права, а где лишь их видимость? Другая проблема: всеобщее — это причина существования эмпирически-конкретного, дифференцированного множества (например, государство как идея всеобщего существует по причине существования конкретных индивидов, объединенных этой идеей). Но если всеобще-конкретное полностью «снимает» это дифференцированное эмпирически-конкретное, реализует свою цель, то сохраняется ли государство? В этом — предел всеобщего. Поэтому, видимо, изображая реальное государство, Гегель вынужден был пойти на компромисс с эмпирией, отдавая отчет в ее несовершенстве. Гегель постоянно пытался избежать «дурной эмпирии», но вынужден был все время возвращаться к ней.


Возможно, однако, иное «прочтение» Гегеля (см., например: Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 2).


Не приводя классических трудов Канта и Гегеля, рекомендуем блестящую работу И.А. Ильина «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» (СПб., 1994. Гл. 16; 20; 21).
См. также:
Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права // Соч. М., 1995. Соловьев Э.Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. М., 1992.