Теория государства и права. Лекции. Механизм государства.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Теория разделения властей в государстве призвана была обосновать такое устройство государства, которое исключило бы возможность узурпации власти кем бы то ни было вооб­ще. а ближайшим образом — любым органом государства. Первоначально она была направлена на обоснование ограни­чения власти короля, а затем стала использоваться как теоретическая и идеологическая база борьбы против всех форм диктатуры. Опасность последней — постоянная реальность.

История взаимоотношений между обществом и государством свидетельствует не только о постоянной борьбе между ними, но и о том, что в ходе этой борьбы периодически побеждают тоталитарные режимы. Теория разделения властей, как она была изложена Мон­тескье, предполагает раздельное функционирование трех рав­ных, независимых, взаимоуравновешенных властей: законода­тельной, исполнительной и судебной. Иммануил Кант назы­вает их даже самостоятельными моральными лицами (51, 285). Они должны взаимодополняться, но ни в коем случае не пересекаться, не накладываться одна на другую. Если одна из трех властей оказывается приоритетной, ни о каком разде­лении властей не может быть и речи. В этом случае следует говорить лишь о разделении компетенции между ними.

Следу­ет иметь в виду, что подмена разделения властей разделением компетенции между ними — весьма и весьма распространен­ная ошибка как в теории государства, так и в политической практике. Теория разделения властей логически достаточно последо­вательна. Однако политический опыт свидетельствует, что она нигде не была воплощена в жизнь. В одних странах равно­весие властей было нарушено в пользу парламента, в других — в пользу правительства. Предполагается, что парламент как непосредственный представитель народа — надежная гарантия того, что упра­влять в стране будет именно народ. Однако эмпирические.ис­следования реального демократического процесса, проведен­ные в частности, И. Шумпетером, развеяли этот миф [96]. Прежде всего было показано, что не существует так назы­ваемой воли народа, которая правит государством и которая формируется в результате свободного волеизъявления раци­онально мыслящих граждан. Отдельные индивиды в своей массе — отнюдь не рационалисты и в сфере политики обна­руживают поразительное невежество. Они легко поддаются влиянию (особенно тотальному воздействию средств массо­вой информации, которое не было известно Шумпетеру, как оно известно нам), и потому их коллективная воля — резуль­тат манипуляции общественным мнением со стороны тех или иных политических сил. Таким образом, воля народа не фор­мируется им самим, а производится, она, по Шумпетеру, — не движущая сила политического процесса, а его продукт, и, до­бавили бы мы сегодня, средство достижения групповых целей тех или иных разномастных политических субъектов, если только им удается этим средством овладеть.

Реальным субъектом политики выступает не нация (на­род), а политическая группа, профессионалы. Здесь Шумпетер примкнул к Максу Веберу, показавшему, что во всех де­мократических институтах практически все решения прини­маются олигархически, то есть немногими. От сказанного один шаг до напрашивающегося вывода: на­род не управляет государством, а следовательно, и страной. Политический процесс — это борьба за голоса народа. Народ, избрав парламент, президента и т.п., практически устраня­ется из политической жизни. При таких условиях реальная власть принадлежит индивидам, а народ голосует лишь за борющихся за власть личностей-лидеров, определяя победи­теля в этой конкурентной борьбе.

Отсюда разочарование в демократии и даже пересмотр ее трактовок: теперь ее все реже определяют как способ реали­зации власти народа, но продолжают ценить как метод смены власти мирным, бескровным путем. Разделение властей в государстве также большего дать не может. Разочарование в демократии вызвало к жизни доктрину, отрицающую возможность разделения властей в государстве, поскольку эта идея противоречит принципу суверенитета наг рода. Если только народ суверенен, то принадлежащая ему власть едина и не может делиться между отдельными госу­дарственными органами. Народ может только делегировать ее органу, который его непосредственно представляет и ко­торый обладает поэтому всей полнотой власти, — избранной народом ассамблее. Все прочие органы государства суть не "власти" в том смысле, в каком их понимали Монтескье, Кант и др., а лишь звенья в системе управления, которые выполня­ют исполнительские функции и действуют лишь постольку, поскольку уполномочены ассамблеей.

"Принцип вертикальной делегации власти, естественно, приводит к особой форме правления — к правлению, для кото­рого характерно прежде всего сосредоточение всех властей в руках ассамблеи, избранной на основе всеобщего избиратель­ного права, — констатируют современные французские ис­следователи и полагают, что эта политическая форма более демократична, чем умеренные формы, основанные на прин­ципе разделения властей" [33, 37]. Без дополнительных изысканий трудно сказать, какая из них демократичней; Однако общеизвестно, что представи­тельный орган без каких бы то ни было нарушений правил демократической процедуры может избрать диктатора или стать диктатором сам, и потому принцип вертикальной де­легации власти не в состоянии избавить нацию от опасности быть поглощенной тоталитарным режимом.

Все эти неудачные поиски приводят к выводу, что одного только государства как политической формы общества, как его ни совершенствуй, недостаточно для обеспечения свобо­ды граждан. Поэтому в ходе естественно-исторического раз­вития одновременно с государством появился другой социаль­ный институт — право.