Теория государства и права. Лекции. Источники права.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Понятие "источник права" трактуется в российской тео­рии по-разному. Н. М. Коркунов, например, еще в начале века определил его как форму, в которой объективировано правило поведения — юридическая норма. Иначе, рассуждал он, отку­да субъекты "взаимных отношений" могут узнать, что явля­ется общеобязательным, что надо соблюдать и на что можно притязать? В качестве иллюстрации автор приводил обычай, судебную практику и государственный закон. При этом он категорически отрицал, что "право творится законом", т.е. государственной властью [59, 66]. Напротив, наш современник С. С. Алексеев, соглашаясь с тем, что источник права всегда институционализирован в виде той или иной правовой формы, саму эту форму характе­ризует как результат правотворческой деятельности государ­ства. "Объективированный в документальном виде акт право­творчества, — утверждает он, — является юридическим ис­точником соответствующих юридических норм и одновремен­но формой их юридически официального бытия, существова­ния" 13, 1, 314]. Теоретические позиции и Н. М. Коркунова, и С. С. Алек­сеева не оригинальны. Они выбраны нами потому, что типич­ны, представляя весьма распространенные концепции, кото­рые давным давно сложились в мировой юридической мысли. Еще Т. Гоббс полагал, что "все законы, писаные и неписаные, имеют свой авторитет и свою силу от воли государства" [27, 2, 284]. Так же думали Б. Спиноза и Г. Гегель, Р. Иеринг и Р. Штаммлер, А. Я. Вышинский и О. С. Иоффе с М. Д. Шаргородским [24, VII; 43; 114, II, 23; 49]. Но по-иному рассуждали представители школы естествен­ного права и исторической школы права Г. Еллинек, JI. Дюги, И. А. Ильин, а в наши дни — С. И. Аскназий, Ф. Хайек, В. С. Нерсесянц, Л. С. Мамут [41; 38; 45; 35; 108; 78; 70].

Для многих из них взгляды оппонентов неприемлемы прежде всего по политическим мотивам: если законодательная дея­тельность государственных органов — единственный источ­ник права, то все права граждан даны им государством, кото­рое, даровав их народу, может в любую минуту их и отобрать. Однако главная причина расхождения в трактовке природы источника права таится в различном правопонимании, на ко­торое мы неоднократно обращали внимание. Необходимо заметить, что советские правоведы, следуя историческому материализму, на этом не останавливаются. Разделив все социальные феномены между определяющим их базисом (производственные отношения, образующие экономи­ческий строй общества) и определяемый надстройкой (идео­логические общественные отношения, преломленные через со­знание и волю людей), исторический материализм отнес пра­во к надстройке. Оно стало рассматриваться как функция экономики.

Сама же экономика определялась уровнем раз­вития производительных сил. Сельскохозяйственный харак­тер производства и необходимость организации ирригацион­ных работ в масштабах всей страны связывались с государ­ством и правом восточной деспотии — централизованным го­сударством, способным мобилизовать свободных общинников на выполнение общегосударственных работ по орошению еги­петской пустыни. Буржуазные производственные отношения, появившиеся на базе машинной индустрии и предполагавшие формально свободного рабочего, обусловливают демократиче­скую форму государственного устройства и функционирова­ние развитых форм права с его свободой и формальным ра­венством субъектов. Тоталитарное советское государство и сведение права к совокупности изданных централизованным государством юридических норм связано с огосударствлени­ем собственности и попыткой построить народное хозяйство по типу единой фабрики, управляемой из единого центра. Анализ общественных явлений в рамках советской интер­претации марксизма осуществлялся по следующей схеме: про­изводительные силы — производственные отношения (базис) — надстройка (в том числе государство и право). Как надо к ней относиться? Как ко всякой другой схеме, всегда огрубля­ющей действительность, что-то верно в ней схватывающей, что-то (иногда очень существенное) упускающей. Вспомним, право — современник общества, основанного на обмене продуктами деятельности и самой деятельностью. Следовательно, оно связано с производством: товары ведь не­обходимо произвести и производятся они лишь в производ­ственной деятельности. Тип производства не может не накла­дывать на право и свой отпечаток. Но экономический фактор (базис) все-таки не является конечным и решающим. Справедливости ради надо отметить, что и сам К. Маркс ничего подобного не утверждал. Это делали только марк­систы. Сам же основоположник учения подчеркивал, что "нет ничего более неправильного, чем тот способ, которым пользуются, когда рассматривают общество под углом зре­ния его экономических условий" [72, 46, 213]. Как уже отмечалось, и базис, и надстройка, и производительные си­лы суть моменты саморазвития общества как органической системы, определяющей собственные элементы всей интегри­рованной совокупностью своих составных частей [94, 55 - 56].

Вот почему неправильно полагать базис определяющим об­щество. В действительности, наоборот, общество определяет и базис, и надстройку, и производительные силы (если уж включать эти категории в теорию права). Введение в советскую теорию права экономического фак­тора, определяющего юридическую форму, заставило пра­воведов отделить собственно юридический источник права (правотворческую деятельность государства) от источников права "в материальном смысле слова", к каковым и отно­сились экономические условия жизни, базис. При этом под­черкивалось, что речь не идет об источниках права в специ­альном, юридическом понимании и что заниматься исследова­нием влияния производственных отношений на юридические формы — не дело правоведения. Во всяком случае имеется считанное число работ, пытавшихся исследовать влияние эко­номики на право. С точки зрения концепции, которая развивается нами, ис­точник права — процесс селективной эволюции культуры, ак­кумулирующей в своих нормах поведения социальный опыт человечества (или опыт того общества, в котором они дей­ствуют). Если нормы культуры обеспечивают существование социального целого, то они объективно становятся общеобя­зательными, т.е. правом.

Роль государства в этом процессе ограничивается тем, что оно, будучи органом выполнения об­щих дел населения страны, обеспечивает соблюдение обще­обязательных правил поведения принудительной силой. Го­сударство участвует лишь в правореализации, но не в правотворчестве, кроме, разумеется, тех случаев, когда оно изда­ет законы, санкционируя уже сложившиеся социальные нор­мы или пытаясь уловить и зафиксировать в законе потреб­ность (тенденцию) в правовом нормировании сформировав­шихся или формирующихся общественных отношений. В современной трактовке источника права много неясно­стей. В частности, нет недвусмысленного ответа на вопрос, является ли источник права источником юридических норм или субъективных прав и обязанностей. Определеннее других по этому поводу высказался С. С. Алексеев.

В его понимании источник права есть источник юридических норм. Но ведь ис­точник права, с его точки зрения, есть "объективированный в документальном виде акт правотворчества государства", и значит, сам является правовой нормой. И автора не смуща­ет, что правовая норма оказывается источником... правовой нормы, т.е. самой себя. Логичнее, видимо, было бы признать, что "объективированный в документальном виде акт право­творчества" — источник субъективных прав и обязанностей. Сама же юридическая норма, с точки зрения этой концепции, имеет своим источником государственную власть. Итак, источник права с наших позиций культура, ко­торая в процессе селективной эволюции вбирает в себя со­циальный опыт и выражается в общеобязательных правилах поведения. Изучение формирования права должно помочь уяснить и проблему источника права.