Теория государства и права. Лекции. Система права.

Особенности современной российской системы права обусловлены тем наследием, которое ей досталось от по­слеоктябрьского периода истории нашей страны. Этот совет­ский этап характеризовался, в частности, безусловным пре­увеличением роли планового начала в общественном разви­тии и стремлением сознательно сконструировать такую си­стему права, которая в наибольшей степени отвечала бы кон­кретным нуждам социалистического строительства. Значе­ние юридической науки в решении правотворческих проблем декларативно признавалось, но на практике дело сводилось к аксиоматическому постулированию наличия десяти отра­слей права.

Такими оказались "теоретические" итоги Пер­вого совещания научных работников права, проходившего в июле 1938 г., и теоретической дискуссии о правовой систе­ме 1938-40 гг. В число десяти отраслей входили государ­ственное, трудовое, земельное, колхозное, административное, бюджетно-финансовое, семейное, гражданское, уголовное, су­дебное право. Существование публичного и частного права в социалистическом обществе отрицалось, ибо, как утвержда­лось, социализм не знает противоречий между личностью и обществом, между частным и публичным. Свою роль здесь сыграло и высказывание В. И. Ленина о том, что "мы ничего "частного" не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное" [65, 44, 398]. В ходе второй дискуссии по этим проблемам, проходившей в 1956-59 гг., предпринимались попытки сформулировать та­кие предпосылки системы права, которые опирались бы на объективные свойства самого права и лежащих в его основе общественных, в конечном счете производственных отноше­ний. В результате в советской юридической науке восторже­ствовало убеждение в необходимости при поисках основы диф­ференциации права на отдельные отрасли выйти за пределы чисто юридических явлений.

Большинство пришло к выводу, что такой основой является особенность того или иного вида общественных отношений, т.е. предмет правового регулиро­вания. Вместе с тем то же большинство признало невозмож­ным отправляться от одного только предмета юридического воздействия. Каждый предмет можно многократно дробить и тем самым создавать базу для множества новых отраслей права (например, право водное, лесное, горное, промышлен­ное, транспортное, железнодорожное и т.д. и т.п.). Поэтому должен быть выявлен дополнительный критерий, которым был признан метод правового регулирования. "Не могут су­ществовать отрасли права с различными предметами и то­ждественными методами, точно так же как при данных исто­рических условиях один и тот же предмет не может регулиро­ваться при помощи различных юридических методов.

Отра­сли права, входящие в состав единой системы права, отлича­ются друг от друга по единству предмета и метода правового регулирования", — эта формулировка дает достаточно пол­ное представление о наиболее распространенном понимании принципов построения системы права (49, 355]. Попытки конкретно построить систему права выявили не­обходимость еще одного критерия — той функции, кото­рую осуществляет данная отрасль в праве как целостно­сти. В результате было выделено три составных части по­добной целостности: 1) государственное право как основой полагающее звено системы советского права; 2) материаль­ные отрасли, включившие уголовное, гражданское, админи­стративное, трудовое, колхозное и семейное право; 3) про­цессуальные отрасли, включившие уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное право.

При этом под матери­альным правом, с точки зрения его функций, понимались от­расли, чьи юридические нормы прямо регулируют поведение людей, если их деятельность не связана с формированием го­сударственной власти. Функции же процессуальных отраслей — регулирование отношений, складывающихся в ходе прину­дительного осуществления прав и обязательств, вытекающих из норм материального права [2, 136; 3, 1, 336-337]. Недостатки этой схемы, применимой лишь к социалисти­ческому праву, очевидны. Во-первых, в ней не удается вы­явить единого критерия объединения отраслей права в пра­вовые общности и систему права. Этот упрек прежде всего касается государственного права.

Сами авторы рассматри­ваемой схемы признавали, что оно несопоставимо с други­ми отраслями, ибо, закрепляя основы общественного и поли­тического строя, включает в свой предмет практически все комплексы социалистических общественных отношений. По-своему вполне логичен сделанный в то время вывод о том, что государственное право "имеет первостепенное значение как средство юридического закрепления достигнутых в борь­бе за построение в нашей стране коммунистического обще­ства экономических и политических завоеваний трудящихся, руководимых Коммунистической партией" [2, 134]. Во-вторых, недостаточно ясны основания выделения в са­мостоятельные отрасли трудового, колхозного, а в других, близких к этой схемах — хозяйственного и земельного права. Если административное и гражданское право имеют четко выраженный предмет (управленческие и имущественные от­ношения) и метод правового регулирования (императивный и метод, основывающийся на юридическом равенстве сторон), то трудовое, колхозное, земельное и т.д. — собственной базой не обладают. Их корни — в административном и граждан­ском праве. Образование этих отраслей — результат вмеша­тельства государства в сферы частной и общественной жиз­ни, явившееся следствием ликвидации частной собственно­сти и превращения всех средств производства в государствен­ную собственность. Невозможно регулировать поземельные, хозяйственные, трудовые отношения гражданско-правовыми средствами, если у земли, фабрик, заводов и т.д. есть толь­ко один собственник — государство.

Возникает сомнение: не являются ли некоторые из функционирующих здесь групп юридических норм, выдаваемых за исторически сложивши­еся отрасли права, искусственными образованиями, отразив­шими лишь специфику того, что называли социализмом? В-третьих, анализируемая схема представляется неполной, логически незавершенной, ибо в юридической действитель­ности не существует специфических процессуальных форм, в которых принудительно могут быть реализованы колхоз­ные, земельные, трудовые права субъектов соответствующих общественных отношений. Положение было лишь отчасти смягчено предложением ввести в схему административно- процессуальное право, что до конца задачу не решает: по- прежнему не все отрасли материального права имеют свою процессуальную форму. Итак, проблемы системы права в российском правоведении пока не решены. Возникшие трудности обусловлены прежде всего переходным состоянием права, в свою очередь обусло­вленным переходным состоянием социально-экономического и политического строя.

В России еще не сформировалось гра­жданское общество и соответствующая ему государственно- правовая форма. Если развитие пойдет в сторону расшире­ния обмена как генерального способа общественных связей, то опосредствовать его может лишь правовая система, диффе­ренцированная на публичное и частное право. В их рамках и придется, по-видимому, открывать объективные начала диф­ференциации реально существующего права.