Теория государства и права. Лекции. Правоотношение.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Субъекты правоотношения — это, конечно же, люди, ко­торые только и могут завязывать общественные, в том числе и юридические связи, делая это индивидуально или коллек­тивно. Однако пе каждый человек может вступать в право­вые отношения. Раб, например, не был юридическим субъек­том, ибо по формуле римского права "рабы суть вещи". При­знание человека личностью, а личности — субъектом права, установление принципа неотчуждаемости правоспособности — результат длительного исторического развития, ценнейшее завоевание буржуазных революций. До этого было возможно распоряжение и самой личностью, причем не только ее прода­жа другим субъектам, но и самопродажа, самозаклад. Лишь в Новое время юридическое качество человека признается не­отделимым от физического и духовного бытия личности.

Что изменилось в Новое время? Какие новые социальные свойства обрел человек? Прежде всего, человек в Новое время освободился. Он при­обрел автономное существование. Он получил возможность жить "сам по себе", т.е. вне рода, вне сословия, самостоятель­но принимая решения и выбирая средства для их реализации. Далее. Человек персонифицировался. У него появилось пра­во на имя, на собственную индивидуальность, на неприкосно­венность личности и частной сферы своей жизни. Без имени и индивидуальности он не смог бы стать субъектом обществен­ных отношений, в том числе и отношений правовых. Наконец, человек, чтобы стать субъектом права, должен обладать еще и способностью самостоятельно принимать ре­шения, свободно и со знанием дела выражать свою волю. Итак, свобода и автономия личности, ее персонификация и возможность выступать от своего имени, ее способность сво­бодно принимать решения, выражая свою волю, — таковы предпосылки превращения человека в субъекта права. Эти же предпосылки налицо и тогда, когда субъектом пра­ва выступает не отдельный человек, а коллективное обра­зование. Коллективный субъект права также должен суще­ствовать автономно (структурные подразделения предприя­тия, учреждения, организации не являются, например, субъ­ектами права); он также должен быть организован, персо­нифицирован, иметь официальное наименование (например, фирма "Индекс") и возможность выступать от своего имени; он также должен обладать способностью, благодаря своей ор­ганизации, выражать единую волю.

Толпа, митинг, даже если он четко организован, — не субъекты права. Данная здесь социальная характеристика для того, что­бы ее носитель превратился в субъекта права, должна полу­чить юридическое выражение. С точки зрения юридической догмы, субъект права — это лицо, признанное по праву спо­собным вступать в правоотношения и приобретать права и обязанности. При этом, разумеется, речь идет не о природ­ной, биологической способности лиц. Способность вступать в правоотношения, приобретая права и обязанности, — со­циальное, в частности, юридическое свойство. Раб, как уже говорилось, — человек, но он не становится субъектом права. Семья, будучи организованным коллективом, имея имя (фа­милию) и могущая выражать свою волю, способностью всту­пать в правоотношения не обладает. Необходимо, чтобы ли­цо было юридически признано субъектом права. Лишь после этого оно становиться таковым, или, как принято говорить в теории, приобретает правосубъектность. Это юридическое качество может быть присуще как инди­видуальным, так и коллективным субъектам права. Индивид, чтобы быть субъектом права в данном государ­стве, не обязательно должен быть его гражданином. Право­субъектностью обладают и иностранцы, и лица без граждан­ства, сохраняющие способность вступать в правоотношения, хотя и не во все. Индивидуальный субъект права — не только индивид,- выступающий в юридических связях сам по себе, от своего собственного имени. Он может занимать определенные пози­ции в коллективном образовании, выполняя в соответствии со сложившейся системой разделения труда такие функции, ко­торые требуют юридического закрепления и регулирования. Так, теория давно зафиксировала наличие правоотношений между руководителем предприятия и его сотрудниками, воз­никающих, например, в случае распоряжения руководителя, отданного своему подчиненному. Было установлено также и то, что появившееся таким образом правоотношение сохраня­ется и в случае изменения состава его участников (в частно­сти, и после замены должностного лица, отдавшего распоря­жение, и подчиненного, которому оно было адресовано), так как сформировалось оно не просто между индивидами, а меж­ду индивидами как субъектами коллективных образований, носителями определенных социальных функций. Вот почему в теории права индивидуальным субъектом права называют лицо, которое юридически признается способным вступать в правоотношения или в качестве гражданина, или в каче­стве носителя определенных социальных функций, связанных с его позицией в коллективном общественном образовании [49, 206-207]. По нашему мнению, правосубъектность индивида проявля­ется по-разному в зависимости от того места, которое он зани­мает в системе общественных отношений в данный момент. Как представитель вида homo sapiens он обладает правами человека, закрепленными и регулируемыми международным правом. Как гражданин определенного государства индивид обладает правами и обязанностями, закрепленными правом данной страны. Как член того или иного коллективного обра­зования он обладает правами и обязанностями, которые не­обходимы для выполнения его функций в этой общественной организации. При этом все разновидности правосубъектности могут принадлежать одному и тому же лицу. Российский гра­жданин X в своем государстве обладает всеми гражданскими правами. Когда он пересек границу Эстонии, у него при от­сутствии договора о правовой помощи между этой Республи­кой и Российской Федерацией остаются только права чело­века, вытекающие из международных договоров Эстонии.

В России гражданин X как прокурор, директор школы, предсе­датель кооператива и т.д. обладает еще и функциональными правами и обязанностями, связанными с той социальной пози­цией, которую он занимает в системе государственной власти, народного образования или в кооперативной организации. Коллективное образование как субъект права также явля­ется единым лицом, т.е. имеет единые цели, возможность обеспечивать взаимодействие членов своего коллектива для достижения этих целей, способность выражать единую волю, принимая решения и действуя как одно целое. Вот почему те­ория определяет коллективного субъекта права как такое об­щественное образование, которое способно обеспечить един­ство цели, воли и деятельности и которое признается пра­вомочным вступать в юридические отношения. Правосубъектность, наличие которой делает субъектами права как индивидов, так и коллективные образования, пред­ставляет собой единство правоспособности и дееспособно­сти.

При этом под правоспособностью понимается способ­ность лица иметь права и обязанности, а под дееспособно­стью — способность приобретать и осуществлять их своими действиями. Как правило, правоспособность и дееспособность нераз­рывны, существуя в единстве. Коллективный субъект, кото­рый имел бы правоспособность, но был бы лишен дееспособ­ности, вообще немыслим. Тесный характер связи между дву­мя этими юридическими свойствами породил далее специаль­ный термин — "праводееспособность". Однако применитель­но к правосубъектности индивида выделение в ней правоспо­собности и дееспособности в виде относительно обособлен­ных структурных элементов частично оправданно, ибо под­тверждается практикой. Как зафиксировала в юридической действительности теория, "природа некоторых субъективных прав такова, что они могут принадлежать одному лицу, но осуществлять их от имени и в интересах последнего вполне способно другое лицо" [49, 208]. Подобный характер носят, например, имущественные права. Поэтому в сфере граждан­ских правоотношений правосубъектность могут приобретать лица, которые, обладая правами и обязанностями, самостоя­тельно осуществлять их не в состоянии (дети и душевнобо­льные). Но это не означает, что в данном случае существу­ет правосубъектность при наличии одной лишь правоспособ­ности. Нет, отсутствие у детей и психически больных соб­ственной дееспособности заменяется дееспособностью других специально определенных лиц — родителей, опекунов или по­печителей. Следовательно, и в области гражданского права правосубъектность образует единство правоспособности и де­еспособности. За его же пределами разграничение названных юридических свойств начисто лишено смысла. Что означа­ет, например, утверждение, что не достигший восемнадцати­летнего возраста гражданин в области избирательных прав правоспособен, но недееспособен?

Разве можно считать, что двенадцатилетний мальчик обладает трудовой правоспособ­ностью, но лишен дееспособности? Правосубъектность в различных сферах общественной жизни обнаруживается по-разному. В имущественных пра­воотношениях индивид приобретает это качество с момента рождения, в уголовных — по общему правилу с 16, в избира­тельных — с 18 лет, и т.д. Такого рода многообразие обусловлено естественными спо­собностями людей и особенностями тех общественных отно­шений, участниками которых они выступают. Здесь в очеред­ной раз мы сталкиваемся с примером социальной обусловлен­ности права. В ряде конкретных ситуаций выявляется еще один струк­турно обособленный элемент правосубъектности. Так, при рассмотрении вопросов об уголовно- или гражданско-правовой ответственности оказывается, что лица от 14 до 18 лет пол­ностью или частично могут отвечать за свои поступки, не будучи, однако, дееспособными. Иными словами, они деликтоспособны. Для большинства субъектов права выделение деликтоспо- собности лишено смысла. Поскольку дееспособность означает способность своими действиями приобретать права и обязан­ности, а юридическая ответственность есть разновидность последних, постольку дееспособность включает в себя и деликтоспособность. В отношении коллективных образований такое выделение вообще немыслимо. Однако, коль скоро в юридической действительности существует область, где деликтоспособность обнаруживает себя как относительно само­стоятельное юридическое свойство, теория не могла на это не отреагировать. Общее определение правосубъектности как единства правоспособности и дееспособности от этого не изменяется. Деликтоспособность — элемент дееспособности и в дефиниции правосубъектности самостоятельно не фигурирует. Не изме­нится и определение дееспособности как способности приобре­тать и осуществлять субъективные права и обязанности: об­щим понятием обязанности охватывается и обязанность от­вечать за свои поступки. Правосубъектность подразделяется на общую, отраслевую и специальную. Под общей правосубъектностью понимается способность лица в пределах данной социально-политической системы быть субъектом права вообще. В так называемых цивилизованных странах ею обладают все люди с момента своего рождения. Термином "отраслевая правосубъектность" обозначается способность лица быть субъектом правоотношений той или иной отрасли права (государственного, административного, гражданского, уголовного и т.д.). Наконец, понятием "специальная правосубъектность" обо­значается способность лиц быть субъектами лишь опреде­ленных правоотношений, складывающихся внутри отдельной отрасли права.

Например, специальной правосубъектностью обладают должностные лица в рамках административного права, представительные органы власти — в рамках государ­ственно права, юридические лица — в рамках гражданского права и т.д. [3, II, 144]. Отдельные виды субъектов права имеют свои особенности. Прежде всего, следует отметить особенности граждан — основных индивидуальных субъектов права. Их юридиче­ское положение характеризуется правовым статусом. Поня­тие "правовой статус" охватывает правосубъектность и об­щие (конституционные) права и обязанности, определяющие конкретное содержание правоспособности и неотъемлемые от личности. Входящие в него элементы не являются разнород­ными. Теория давно подметила, что правосубъектность не только образует предпосылку субъективных прав и обязанно­стей, но и сама является субъективным правом особого рода. Это, так сказать, — право на право. Гражданин находится с государством в правоотношении, относящимся к сфере госу­дарственного права, ядром которого выступает конституция. Как субъект такого правоотношения он приобретает права и обязанности, вытекающие из конституционных установлений. Последние же, как и правосубъектность, входя в правовой статус, непосредственно субъективных прав и обязанностей в большинстве случаев не порождают и потому также являются "правом на право". Вот почему правосубъектность и входя­щие в юридический статус личности основные конституци­онные права — явления одного — государственно-правового — порядка, и их общая юридическая функция состоит в том, чтобы быть правовой основой приобретения личностью кон­кретных субъективных прав и обязанностей.

Лишь включение в правовой статус общих прав и обязан­ностей позволяет конкретно охарактеризовать и его, и право­субъектность: понимание праводееспособности как абстракт­ной возможности приобретать права и обязанности не мо­жет дать конкретной характеристики юридического положе­ния личности. В развитых обществах, основанных на обмене, правовой статус всех граждан является абсолютно равным независимо от пола, возраста, национальности, социального происхожде­ния, имущественного положения, образования, языка, вероис­поведания, места жительства, рода занятий и т.д. Правосубъектность гражданина может быть ограничена только по решению специально уполномоченных органов го­сударства и только на основе права (в частности, по пригово­ру суда, на основе которого человек лишается свободы, права в течение некоторого времени занимать некоторые должности и осуществлять определенные виды деятельности, и т.д.). По этой причине юридически ничтожны любые соглашения, если они касаются ограничения праводееспособности граждан. Свои особенности имеют и коллективные субъекты права, или организации. Необходимую предпосылку такого субъек­та образует его персонификация, которая выражается в ор­ганизационном единстве коллектива индивидов, образующих эту организацию. "Все организации — государственные и об­щественные — имеют внутреннюю структуру; их внутрен­ние подразделения слиты в нераздельное целое, — пишет С. С. Алексеев. — Вот это нераздельное целое, т.е. органи­зация как таковая, и наделяется правосубъектностью" [3, II, 151]. Все коллективные субъекты права делятся на органы го­сударственной власти и управления, осуществляющие власт­ные функции, и на субъектов оперативно-хозяйственной и социально-культурной деятельности.

Правосубъектность властвующих органов теория называет компетенцией. По­следняя должна быть юридической основой управленческой активности органов государственной власти, в частности, включающей возможность своими односторонними действи­ями порождать, изменять и прекращать правоотношения. Правосубъектность коллективных субъектов, осуществля­ющих хозяйственную или социально-культурную деятель­ность, теория называет юридическим лицом. Это — субъек­ты, имеющие имущество, действующие в гражданском оборо­те от собственного имени и самостоятельно несущие имуще­ственную ответственность. Все юридические лица находятся в совершенно равных юридических условиях. [3, II, 152; 49, 202]. Особое место среди коллективных субъектов права занима­ют так называемые общественные образования. Собственно говоря, они не являются коллективами в буквальном смысле слова, ибо персонифицируют не ту организованную совокуп­ность людей, которые в них работают или являются их чле­нами, а представляют гораздо более обширную и важную со­циальную общность (народ, нацию и т.п.). Такими субъекта­ми права являются государство, автономно-государственное образование и др. Теория зафиксировала целый ряд особенностей, которы­ми обладает государство как субъект права.

Прежде все­го бросается в глаза, что во всех отношениях, а не только государственно-правовых, оно выступает как политический субъект, всегда могущий проявлять свои властные функции. Даже в гражданском обороте, регулируемом частным, а не пу­бличным правом, государство полномочно принимать импе­ративные решения (например, произвести конверсию займа). Во многих своих связях государство выступает в качестве но­сителя суверенитета. Это отношения гражданства, уголовно- правовые, судебно-процессуальные (вспомним, чьим именем выносится приговор или судебное решение по гражданско­му делу), финансовые (понятие "казна" в определенной сфере олицетворяет государство) и т.д. [3, 11, 153-154].

В теории предпринимались попытки обосновать, что субъ­ектом права может быть не только персонифицированное образование, но и такие общности, как нация и народ. Бу­дучи субъектами общественно-политической жизни, они и в самом деле приобретают отдельные свойства правосубъект­ности. Это, в частности, выражается во многих положени­ях конституций (например, в нормах типа "Вся власть при­надлежит народу", "Нация имеет право на самоопределение вплоть до отделения" и т.п.). Более того, подобные соци­альные общности иногда вырабатывают и элементы орга­низации, позволяющие вырабатывать и формулировать об­щую волю (например, в ходе референдумов).

Однако степень их организованности (персонификации) такова, что они непо­средственно субъектами юридических отношений все-таки не становятся и действуют в правовой сфере через государство, автономно-государственное образование и т.д., а также через общественные организации (партии, профсоюзы и т.п.). Итак, правосубъектность — предпосылка вступления лиц в правоотношения, во многом определяющая их особенности. Классификация правоотношений по субъектному составу вы­деляет два их вида: абсолютные и относительные. В отно­сительных правоотношениях субъектный состав персонально определен полностью. Типичным примером является отноше­ние, которое, возникает на основе договора купли-продажи и в котором обе стороны — и продавец, и покупатель — точно известны. Иное положение складывается в правоотношениях абсо­лютных. В них определена только одна сторона — управомоченный, которому противостоит круг обязанных лиц. Но обя­занность их заключается не в том, чтобы активно действовать в пользу управомоченною субъекта, а в том, чтобы не пре­пятствовать ему осуществлять свои права. Типичным приме­ром абсолютного правоотношения является правоотношение собственности. Собственнику принадлежат правомочия вла­дения, пользования и распоряжения своим имуществом, и ни­кто не вправе препятствовать их реальному осуществлению. В этом смысле можно утверждать, что собственник находит­ся в правоотношениях со всем населением земного шара. В отличие от относительного правоотношения, существу­ющего лишь в течение времени, необходимого для реализации субъективных прав и обязанностей его субъектов, абсолют­ное правоотношение имеет длящийся, бессрочный характер. Правоотношение собственности, например, существует до тех пор, пока существует сама собственность. Правосубъектность — только предпосылка правоотноше­ния. Когда же оно уже возникло, главной становится его ха­рактеристика со стороны содержания.