Теория государства и права. Лекции. Правоотношение.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Содержание правоотношения непосредственно исследо­вателю не дано. Сколько-нибудь эффективные методы эмпи­рического изучения этого феномена теории права пока неиз­вестны. На помощь может прийти лишь логический анализ. Если правоотношение есть урегулированное правом обще­ственное отношение, то логично предположить, что последнее первоначально существует вне юридического опосредствова­ния и лишь впоследствии, при определенных условиях, прини­мает вид правового, облачаясь в юридическую форму. Исто­рические факты, которые, в частности, приводились нами, подтверждают выдвинутую гипотезу. Но тогда закономерно и другое умозаключение: если правоотношение есть юридиче­ская форма общественного отношения, то именно это послед­нее и образует содержание правового отношения. Однако такой вывод не избавляет от дальнейших вопро­сов. В частности, логика исследования заставляет предпри­нять попытку выяснить, что же произошло с общественным отношением после его превращения в правовое, какие призна­ки оно приобрело или, может быть, утратило.

Анализ пока­зывает, что субъекты правоотношения в отличие от участни­ков общественного отношения, еще не ставшего юридическим, обладают правами и обязанностями (в конце концов правоот­ношение — разновидность отношения общественного и сохра­няет все его свойства). Эти права и обязанности и образуют собственное, т.е. юридическое, содержание правоотношения. Следует постоянно иметь в виду, что правоотношение и ле­жащее в его основе общественное отношение не исключают друг друга. Правоотношение — это то же самое обществен­ное отношение, которое стало юридическим после того, как его участники превратились в субъектов права и приобрели права и обязанности. Дальнейший анализ содержания правоотношения приво­дит к необходимости исследования природы самих субъектив­ных прав и обязанностей.

Субъективное право — индивидуализация права объектив­ного. Если последнее — мера (норма) свободы как всеобщий масштаб поведения, то субъективное право — масштаб (нор­ма) свободы конкретного индивида, находящегося в правоот­ношении с другими индивидами. Социальное взаимодействие участников общественного отношения трансформируется в правоотношении в юридическое взаимодействие его субъек­тов, т.е. в их взаимосвязанность субъективными правами и обязанностями. Например, в правоотношении, возникающем на основе договора купли-продажи, покупатель получает пра­во на купленную вещь, которому соответствует обязанность продавца ее передать. Со своей стороны, продавец вправе получить за проданное обусловленную договором цену, чему корреспондирует соответствующая обязанность покупателя. При этом в конкретном правоотношении участвуют не про­давцы и покупатели вообще, а "живые лица", выступающие в гражданском обороте в названных социально-экономических ролях — персонификациях. Субъективные права и обязанно­сти всегда имеют конкретных носителей. Опираясь на тот факт, что правомочию постоянно соот­ветствует обязанность, иногда делается вывод, будто субъек­тивное право есть лишь юридическое средство обеспечения поведения обязанных лиц. "Важно не то, что может субъект права, а то чего не смеют субъекты обязанностей", — писал в свое время Г. Шершеневич [111, 574]. Управомоченный ну­ждается в правовом обеспечении не своего собственного пове­дения, а поведения других лиц, отчего "право всегда является правом не на свои собственные, а на чужие действия", — от­мечал в 1949 г. О. С. Иоффе [47, 49-54]. Такое истолкование содержания субъективного права, де­лающее акцент на возможности упрааомоченного требовать определенного поведения обязанного лица, имеет свои резоны, основываясь на фактах. Однако расширение фактологической базы выявляет правоотношения, которые в подобные дефини­ции укладываются лишь частично.

Если предметом анализа оказывается абсолютное правоот­ношение (например, правоотношение собственности), то ста­новится очевидным, что в нем центр тяжести переносится на поведение управомоченного субъекта. "Собственнику принад­лежит право владеть, пользоваться и распоряжаться принад­лежащим ему имуществом", — декларируют гражданские ко­дексы, фиксирующие прежде всего правомочия активной сто­роны правоотношения. Это дает основания усматривать глав­ное в содержании субъективного права не в том, что управомоченный может требовать от обязанного лица, а в том, что дозволено самому управомоченному. Из права на чужие действия субъективное право превращается в право на свои действия. Вот почему С. Н. Братусь, который первым в совет­ской литературе поставил вопрос таким образом, определял субъективное право как меру возможного или дозволенного поведения [16а, 3]. Вместе с тем поскольку каждое из приведенных определе­ний имеет под собой почву, постольку оба они односторонни и должны быть объединены. Итак, субъективное право включает в себя меру собствен­ной свободы (право на положительные действия, как иногда говорят) и право требовать определенного поведения от обя­занных лиц. Кроме того, ряд юристов выделяет в структу­ре субъективного права еще и третий элемент — притяза­ние, под которым понимается юридическая возможность в необходимых случаях прибегнуть к принудительной силе го­сударства [3, II, 117]. Это предложение не может считать­ся оправданным. Обеспеченность принудительной силой го­сударства — внутреннее свойство всякого права, в какой бы форме оно ни выступало, и потому охватывается его опре­делением. "Субъективное право не было бы правом, если бы его осуществление не обеспечивалось мерами государственно­го принуждения, — писали О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. — Поэтому возможность прибегнуть в необходимых случа­ях к принудительной силе государственного аппарата суще­ствует не параллельно с другими закрепленными в субъек­тивном праве возможностями, а свойственна им самим, так как без этого они не были бы юридическими возможностями" [49, 225]. Дробные части субъективного права в теории называются правомочиями.

До сих пор речь шла о сугубо юридическом содержании субъективного права. Но, может быть, оно имеет и социальное содержание? Не нужно ли включить в его определение указа­ние на такие свойства, которые присущи ему как явлению общественному? Тот, кто положительно отвечает на такого рода вопросы, обычно пытается раскрыть социальное содер­жание субъективного права через понятие "интерес". "Смысл существования субъективного права, цель его реализации не­льзя понять без интереса, как общественного, так и личного, — отмечал, например, Н. В. Витрук, — .. .объективное право в целом и субъективные права личности выражают единство и гармоническое сочетание общественных и личных интере­сов" [ 21, 136]. Трактовка интереса как содержания права восходит к кон­цепции Рудольфа Иеринга, полагавшего, что право есть за­щищенный государством интерес. Такой тезис вполне согла­совывался с его пониманием самого права как функции госу­дарственной силы. "Право есть политика силы", "Право есть система обеспечения социальных целей путем принуждения", — писал Р. Иеринг, подчеркивая роль государства в формиро­вании права [43,192].

Не сказалось ли здесь влияние Отто фон Бисмарка, "железного канцлера", другом которого он был? Спору нет, интерес, который является общественной фор­мой выражения потребностей индивидов и социальных групп, — важнейший фактор, обусловливающий поведение людей. Особое значение он приобрел в Новое время, когда осно­вой общества стали рыночные связи. Побудительным моти­вом каждого обменного акта являются потребности-интересы. Именно они побуждают индивида к производству и толка­ют его на рынок. Право же лишь опосредствует этот про­цесс, юридически закрепляя его предпосылки. Оно только со­здает условия, чтобы индивид мог в определенных пределах действовать свободно, в том числе и в своих интересах, как впрочем и в интересах других. Но это означает, что при всем своем социальном значении в понятие субъективного права интерес не включается. Он существует вне собственно пра­вовой формы. Оговорка "собственно правовой формы" потре­бовалась потому, что интересы, носителем которых являют­ся участники общественного отношения, входят в содержание последнего, и поскольку оно образует материальное содержа­ние правоотношения, постольку они, интересы, в конце концов оказываются включенными и в него. Но при этом они все-таки непосредственно остаются содержанием общественного, а не юридического отношения.

Сказанное делает обоснованным определение субъективно­го права как юридической меры свободы управомоченного, ко­торой соответствует правовая обязанность других лиц. Сообразно с этим субъективная обязанность может быть определена как юридическая мера должного поведения, кото­рой следует обязанное лицо по требованию управомоченного. Подобно сложному составу субъективного права, структу­ра субъективной обязанности также включает в себя два эле­мента: обязанность активного поведения во исполнение тре­бований управомоченного лица и обязанность воздержания от действий, могущих воспрепятствовать осуществлению управомоченным своей свободы. Право имеет смысл лишь постольку, поскольку оно способ­но влиять на общественные процессы. Чтобы обозначить то, на что воздействует право, необходимо ввести новое теорети­ческое понятие — объект правоотношения.