Теория государства и права. Лекции. Осуществление права.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Правовое регулирование и связанные с ним вопросы о его предмете и методе в самом общем виде уже были рассмотре­ны нами. Мы уже знаем, что предмет правового регулирова­ния образуют общественные отношения, требующие правово­го воздействия и подвергающиеся ему, а метод — тот способ, при помощи которого такое воздействие осуществляется, что предмет и метод находятся в единстве и что второй определя­ется первым и потому является юридическим выражение его, предмета, особенностей.

Все это, безусловно, правильно. Од­нако, если не сделать оговорок, может создаться впечатление, будто существует некий субъект, который противостоит объ­екту (предмету будущего правового регулирования), и, желая эффективно воздействовать на него, подбирает наиболее под­ходящий метод — юридическую норму того или иного вида, а подобрав, использует его, направляя поведение людей в нуж­ном ему направлении. Такое представление ошибочно. Норма права, выкристаллизовавшаяся в процессе практической дея­тельности индивидов и ставшая институционализированным правилом поведения, не находится ни над людьми, ни между ними и государством. Существуют два главных варианта отношения человека к правилу поведения. В первом варианте индивид в процессе со­циализации усваивает норму, делает ее "своей", трансформи­руя в собственные убеждения и установки. В этом случае со­ответствие поступков индивида юридическим нормам — от­нюдь не результат того, что он рационально исполнил требо­вания права, а следствие самореализации им самого себя как личности. Как показали многочисленные исследования, зако­нопослушное поведение индивидов — отнюдь не результат рационального следования людей писаным законам [45,217- 234; 95, 168-184]. В своем преобладающем большинстве люди владеют правом как частью культуры и, следуя ему, остают­ся законопослушными, не зная законов: законотворческая де­ятельность государства в значительной степени в своих нор­мативных актах воспроизводит право. Во втором варианте юридическая норма остается внешней по отношению к человеку. Он или нейтрален к ней, или счи­тает ее неправильной. Вот здесь-то и включается собственно юридический механизм регулирования поведения людей, хо­тя и в этом случае такого рода механизм — лишь элемент саморазвивающегося и саморегулирующегося общественного организма. "... Право есть нечто "внешнее" только в том смысле, что его законы и предписания исходят, так сказать, "от других людей" и поэтому подходят к нам как бы "извне", не спра­шивая нашего согласия и налагая на нас обязанность и за­преты, часто вопреки нашей воле. Но творческий источник права пребывает во внутреннем мире человека; и действовать в жизни право может только благодаря тому, что оно обра­щается к внутреннему миру человека, а именно к тем слоям души, в которых слагаются мотивы человеческого поведения и, сложившись, порождают живой поступок человека", — пи­сал выдающийся русский философ и юрист И. А. Ильин [45, 226].

Факторы, под воздействием которых слагаются эти мо­тивы, различны: это и боязнь общественного осуждения, и опасения понести ущерб вследствие наступления материаль­ной ответственности, и страх перед уголовным наказанием, и расчет на приобретение каких-либо выгод, и т.д. Однако за всеми такими факторами скрывается общезначимость право­вой нормы, ибо ее нарушение со стороны любого субъекта в конечном счете сказывается на обществе как целом, а следо­вательно, и на условиях жизнедеятельности каждого индиви­да. Пострадать может он сам, его имущественное положение, его юридический статус. И "если человек хочет видеть свои личные права огражденными и защищенными, то он должен вложиться своим правосознанием в эту общественную пра­вовую жизнь и верно участвовать в ее устроении, — писал И. А. Ильин. — В качестве законодателя он должен творить законы из верной глубины своего правосознания; в качестве судьи и чиновника он должен толковать и применять законы так, как это требует его справедливое правосознание, в каче­стве рядового подчиненного гражданина он должен принять закон в свое правосознание и включить приказы, запреты и позволения, содержащиеся в законе, в процессы мотивации своего поведения" [там же]. Учитывая, что под правосознани­ем И. А. Ильин понимал тотальное обобщение коллективного опыта общественной жизни, с этими словами следует согла­ситься. Даже тогда, когда юридическая норма кому-то кажется не­правильной или является таковой на самом деле, она должна применяться и соблюдаться по римской формуле "закон су­ров, но это закон". Закон — единственное средство сохране­ния правопорядка в стране. Иначе он будет принесен в жертву произволу, личной корысти и случайности.

При этом каждый вправе бороться в рамках конституции за новое, лучшее пра­во |45, 227]. Разумеется, во всех случаях, когда речь идет о мотивационном воздействии юридических норм, необходимо помнить, что оно —отнюдь не средство управления-команды производ­ственной, политической, культурной, семейной и т.д. жизнью. Если норма права регламентирует, что, в каком количестве и кому производить, где, кому и по какой цене продавать, за кого голосовать на выборах (вспомним ту часть юридической нормы, которая обозначается словами "а в противном слу­чае"), то право перестает быть мерой свободы, а стало быть, перестает быть и правом. Повторяем: регламентационно-мотивационное действие права касается сферы взаимообеспе­чения условий свободной деятельности людей, живущих кол­лективно и потому вынужденных сообразовывать свои по­ступки с необходимостью не препятствовать свободным по­ступкам других. Переходя к более детальному рассмотрению метода право­вого регулирования, теория фиксирует сложность этого фено­мена юридической действительности и выделяет в нем четы­ре элемента: 1) обеспечение за участниками общественных отношений возможности приобретать права и обязанности (иногда эту черту метода юридического регулирования на­зывают определением общего правового состояния субъектов социальных связей); 2) условия (события, факты), приводя­щие в действие механизм правового регулирования (действие юридической нормы); 3) субъективные права и обязанности; 4) меры юридического обеспечения поведения субъектов пра­вовых связей. Выделенные в качестве составляющих метода правового регулирования, эти элементы представляют собой лишь аб­стракции.

Свое реальное бытие они обретают в нормах пра­ва и в правоотношениях. Так, условия, которые "включа­ют" механизм правового регулирования, заключены в гипоте­зе юридической нормы, субъективные права и обязанности предусмотрены ее диспозицией, а меры обеспечения поведе­ния — санкцией. Правда, предпосылки участия тех или иных субъектов в правоотношениях и возможности приобретения ими прав и обязанностей в отдельной норме не указывают­ся, но они закрепляются всей системой права. Равным обра­зом легко обнаруживаются все четыре элемента в структуре правоотношения, если к ним присовокупить еще юридические факты. Различия правового положения субъектов, особенности юридических фактов и норм, субъективных прав и обязанно­стей, а также мер юридического обеспечения определяют спе­цифику метода правового регулирования каждой отрасли пра­ва. Например, для метода гражданско-правового регулиро­вания характерны юридическое равенство субъектов имуще­ственных отношений, их свободное волеизъявление как осно­вание возникновения гражданского правоотношения, диспозитивный характер регулирующей его нормы, особый ме­тод защиты субъективных прав, реализация которых может быть обеспечена и помимо воли обязанной стороны в поряд­ке гражданского иска. Напротив, метод административно- правового регулирования отличает публично-властный, ие­рархический характер связи между субъектами управленче­ских отношений; акт государственного управления как осно­вание возникновения административного правоотношения; императивная природа регулирующей его юридической нор­мы; как правило, внесудебный порядок обеспечения властных полномочий государственных органов и должностных лиц. Вместе с тем, какой бы отраслевой метод мы ни рассма­тривали, набор образующих его элементов не является специ­фическим исключительно для данной отрасли права. Так, ад­министративный порядок защиты встречается и в граждан­ских правоотношениях (например, выселение в администра­тивном порядке из жилого помещения в предусмотренных за­коном случаях), а судебный — в административных (напри­мер, обжалование в суд действий должностных лиц, наруша­ющих права граждан). Гражданско-правовые отношения во­преки общему правилу могут возникать и помимо воли его участников (например, обязательства возместить причинен­ный вред), и регулироваться императивными нормами (на­пример, алиментные обязательства) и т.д. И тем не менее каждый из названных методов правового регулирования су­ществует, обладал своим собственным типом! Гражданско-правовые средства воздействия на поведение людей не пере­путать с уголовно-правовыми, среди которых есть и такое "радикальное" средство, как смертная казнь. Все это подтолкнуло теорию к тому, чтобы выделить еще более общие признаки различных методов юридического воз­действия на поведение людей и попытаться обобщить их в понятии вида правового регулирования.

Однако подобные ви­ды предполагают существование таких областей обществен­ных отношений, особенности которых требуют и специфиче­ских юридичес ких средств. В противном случае никакая спе­цифика юридических методов просто-напросто не смогла бы развиться из-за отсутствия для этого объективной основы: в конце концов особенности метода суть лишь юридическое вы­ражение особенностей регулируемого им предмета. Теория утверждает: такие области общественных отноше­ний существуют. Об этом мы уже говорили, в частности, в лекции о системе права. Так, там было установлено объек­тивное по своему происхождению разделение гражданского об­щества на сферу частных (включая экономические) отноше­ний и сферу политическую, в которой главным субъектом вы­ступает государство как одномасштабная обществу система публично-властных связей. То, что подобное разделение име­ет значение и для юриспруденции, подтверждается фактом раздельного существования частного и публичного права. Эта классификация, как было показано, не совпадает с от­раслевой структурой юридической системы. И публичное, и частное право охватывают по несколько отраслей. Следова­тельно, можно предположить, что существуют и более общие, чем отраслевые, методы правового регулирования. И они на самом деле существуют и в действительности соответствуют делению права (и регулируемых им общественных отноше­ний) на публичное и частное.

Еще И. А. Покровский отмечал, что юридическое регули­рование может исходить из единого центра, что предполагает субординацию субъектов правоотношения и наличие у одного из них властных полномочий по отношению к другому. Это — метод регулирования "по вертикали", осуществляемого по­средством велений, императива. Централизованное воздействие на поведение людей в прин­ципе не в состоянии охватить все сферы общественной жиз­ни, и потому, наряду с ним, действует и децентрализованная форма регулирования. Она предполагает не субординацию, а координацию действий субъектов правоотношения. Это — ме­тод регулирования "по горизонтали", осуществляемого реше­ниями и договорами самих участников общественных связей [83, 8-10]. Оба названных метода — императивный (централизован­ный) и диспозитивный (децентрализованный) — теория на­зывает первичными, или исходными, видами. Они образуют базу отраслевых видов, включающих, кроме исходной основы, дополнительные элементы в зависимости от особенностей конкретных предметов правового регулирования. Понимание природы правового регулирования расширяет­ся, если взглянуть на него с точки зрения направлений юриди­ческого воздействия, заданных теми способами, при помощи которых юридическая норма непосредственно контактирует с людьми и воздействует на их поведение. Такими способами, как уже отмечалось, являются запрет и дозволение. Рассмо­трение активной роли права сквозь призму общих запретов и дозволений дает возможность выделить два типа правового регулирования: общедозволительный и разрешительный. Общедозволительный тип исходит из принципа "все, что не запрещено, дозволено" и максимально раздвигает границы свободы субъектов общественной жизни. Индивид здесь сво­боден настолько, насколько это возможно в условиях коллек­тивного бытия людей, которые только и ставят пределы нор­мирования поведения людей.

"Закон вправе запрещать только поступки, вредные для общества, — провозглашает Деклара­ция прав человека и гражданина 1789 г. — Все, что не вос­прещено законом, не может быт возбранено, и никто не может быть принужден сделать то, чего закон не предписывает". Разрешительный тип исходит из принципа "запрещено все, кроме того, что разрешено" и резко ограничивает правовые возможности индивидов. Он получил особое развитие в Новое время — в период борьбы только что освободившихся от фе­одальных уз людей за ограничение полномочий государства вмешиваться в частную и общественную жизнь. Общедозволительный и разрешительный типы в теории иногда называют порядками правового регулирования [3, 1, 299]. Каким бы юридическим методом ни регулировались обще­ственные отношения, эффекты действия права могут выра­жаться лишь в поведении людей — в совершении или несо­вершении ими юридически значимых поступков. Трем способам правового воздействия на человеческое по­ведение — запрету, дозволению и предписанию — соответ­ствуют и три способа реализации права. Запрет осуществля­ет себя в его соблюдении, дозволение — в его использовании, а предписание — в его исполнении субъектами права. Ничего иного праву не дано. Процесс реализации права в человеческих поступках до­статочно сложен. Юридическое выражение (правовую форму) он получает в механизме правового регулирования. Современная теория предполагает существование юриди­ческой нормы до того, как механизм правового регулирова­ния будет приведен в действие. Во всяком случае ни одна его характеристика не начинается с описания процесса форми­рования общеобязательных правил поведения. Норма права играет роль и предпосылки, и исходного элемента анализи­руемого процесса. Именно в ней заключена та потенция, ко­торая должна сталь юридической силой, приводящей право к своему воплощению в человеческих поступках. Эта потен­ция изначально содержится в гипотезе нормы, где определе­ны условия — юридические факты — приводящие в действие диспозицию, то есть при своем наступлении "запускающие" механизмы правового регулирования.

Наличие нормы права и наступление предусмотренных ею юридических фактов обусловливают возникновение правоот­ношения. В результате типичное общественное отношение, образующее клеточку социального организма, облекается в юридическую форму: его участники становятся субъектами права, они приобретают субъективные права и обязанности, вследствие чего определяется и формально закрепляется их взаимное поведение, получающее обеспечение со стороны го­сударства.

Человеческие поступки, обусловленные субъективными правами и обязанностями, — таков эффект воздействия пра­ва на общественные отношения. В них реализуется право, и если на этом пути встречаются препятствия, то вступает в действие заключительная стадия правового регулирования — деятельность органов государственной власти или наделен­ных надлежащими полномочиями должностных лиц, обеспе­чивающих своими властными решениями применение юриди­ческих норм и их санкций к тем конкретным случаям, которые препятствуют правореализации.

Таким образом, механизм правового регулирования включа­ет в себя норму права, юридический факт, правоотношение (субъекты права с их субъективными правами и обязанностя­ми), юридически значимое поведение субъектов, правоприме­нение (правоприменительные акты). С некоторыми оговорка­ми можно утверждать, что каждому из названных элементов анализируемого механизма соответствует этап правового ре­гулирования.