Теория государства и права. Лекции. Осуществление права.

Правовое регулирование и связанные с ним вопросы о его предмете и методе в самом общем виде уже были рассмотре­ны нами. Мы уже знаем, что предмет правового регулирова­ния образуют общественные отношения, требующие правово­го воздействия и подвергающиеся ему, а метод — тот способ, при помощи которого такое воздействие осуществляется, что предмет и метод находятся в единстве и что второй определя­ется первым и потому является юридическим выражение его, предмета, особенностей.

Все это, безусловно, правильно. Од­нако, если не сделать оговорок, может создаться впечатление, будто существует некий субъект, который противостоит объ­екту (предмету будущего правового регулирования), и, желая эффективно воздействовать на него, подбирает наиболее под­ходящий метод — юридическую норму того или иного вида, а подобрав, использует его, направляя поведение людей в нуж­ном ему направлении. Такое представление ошибочно. Норма права, выкристаллизовавшаяся в процессе практической дея­тельности индивидов и ставшая институционализированным правилом поведения, не находится ни над людьми, ни между ними и государством. Существуют два главных варианта отношения человека к правилу поведения. В первом варианте индивид в процессе со­циализации усваивает норму, делает ее "своей", трансформи­руя в собственные убеждения и установки. В этом случае со­ответствие поступков индивида юридическим нормам — от­нюдь не результат того, что он рационально исполнил требо­вания права, а следствие самореализации им самого себя как личности. Как показали многочисленные исследования, зако­нопослушное поведение индивидов — отнюдь не результат рационального следования людей писаным законам [45,217- 234; 95, 168-184]. В своем преобладающем большинстве люди владеют правом как частью культуры и, следуя ему, остают­ся законопослушными, не зная законов: законотворческая де­ятельность государства в значительной степени в своих нор­мативных актах воспроизводит право. Во втором варианте юридическая норма остается внешней по отношению к человеку. Он или нейтрален к ней, или счи­тает ее неправильной. Вот здесь-то и включается собственно юридический механизм регулирования поведения людей, хо­тя и в этом случае такого рода механизм — лишь элемент саморазвивающегося и саморегулирующегося общественного организма. "... Право есть нечто "внешнее" только в том смысле, что его законы и предписания исходят, так сказать, "от других людей" и поэтому подходят к нам как бы "извне", не спра­шивая нашего согласия и налагая на нас обязанность и за­преты, часто вопреки нашей воле. Но творческий источник права пребывает во внутреннем мире человека; и действовать в жизни право может только благодаря тому, что оно обра­щается к внутреннему миру человека, а именно к тем слоям души, в которых слагаются мотивы человеческого поведения и, сложившись, порождают живой поступок человека", — пи­сал выдающийся русский философ и юрист И. А. Ильин [45, 226].

Факторы, под воздействием которых слагаются эти мо­тивы, различны: это и боязнь общественного осуждения, и опасения понести ущерб вследствие наступления материаль­ной ответственности, и страх перед уголовным наказанием, и расчет на приобретение каких-либо выгод, и т.д. Однако за всеми такими факторами скрывается общезначимость право­вой нормы, ибо ее нарушение со стороны любого субъекта в конечном счете сказывается на обществе как целом, а следо­вательно, и на условиях жизнедеятельности каждого индиви­да. Пострадать может он сам, его имущественное положение, его юридический статус. И "если человек хочет видеть свои личные права огражденными и защищенными, то он должен вложиться своим правосознанием в эту общественную пра­вовую жизнь и верно участвовать в ее устроении, — писал И. А. Ильин. — В качестве законодателя он должен творить законы из верной глубины своего правосознания; в качестве судьи и чиновника он должен толковать и применять законы так, как это требует его справедливое правосознание, в каче­стве рядового подчиненного гражданина он должен принять закон в свое правосознание и включить приказы, запреты и позволения, содержащиеся в законе, в процессы мотивации своего поведения" [там же]. Учитывая, что под правосознани­ем И. А. Ильин понимал тотальное обобщение коллективного опыта общественной жизни, с этими словами следует согла­ситься. Даже тогда, когда юридическая норма кому-то кажется не­правильной или является таковой на самом деле, она должна применяться и соблюдаться по римской формуле "закон су­ров, но это закон". Закон — единственное средство сохране­ния правопорядка в стране. Иначе он будет принесен в жертву произволу, личной корысти и случайности.

При этом каждый вправе бороться в рамках конституции за новое, лучшее пра­во |45, 227]. Разумеется, во всех случаях, когда речь идет о мотивационном воздействии юридических норм, необходимо помнить, что оно —отнюдь не средство управления-команды производ­ственной, политической, культурной, семейной и т.д. жизнью. Если норма права регламентирует, что, в каком количестве и кому производить, где, кому и по какой цене продавать, за кого голосовать на выборах (вспомним ту часть юридической нормы, которая обозначается словами "а в противном слу­чае"), то право перестает быть мерой свободы, а стало быть, перестает быть и правом. Повторяем: регламентационно-мотивационное действие права касается сферы взаимообеспе­чения условий свободной деятельности людей, живущих кол­лективно и потому вынужденных сообразовывать свои по­ступки с необходимостью не препятствовать свободным по­ступкам других. Переходя к более детальному рассмотрению метода право­вого регулирования, теория фиксирует сложность этого фено­мена юридической действительности и выделяет в нем четы­ре элемента: 1) обеспечение за участниками общественных отношений возможности приобретать права и обязанности (иногда эту черту метода юридического регулирования на­зывают определением общего правового состояния субъектов социальных связей); 2) условия (события, факты), приводя­щие в действие механизм правового регулирования (действие юридической нормы); 3) субъективные права и обязанности; 4) меры юридического обеспечения поведения субъектов пра­вовых связей. Выделенные в качестве составляющих метода правового регулирования, эти элементы представляют собой лишь аб­стракции.

Свое реальное бытие они обретают в нормах пра­ва и в правоотношениях. Так, условия, которые "включа­ют" механизм правового регулирования, заключены в гипоте­зе юридической нормы, субъективные права и обязанности предусмотрены ее диспозицией, а меры обеспечения поведе­ния — санкцией. Правда, предпосылки участия тех или иных субъектов в правоотношениях и возможности приобретения ими прав и обязанностей в отдельной норме не указывают­ся, но они закрепляются всей системой права. Равным обра­зом легко обнаруживаются все четыре элемента в структуре правоотношения, если к ним присовокупить еще юридические факты. Различия правового положения субъектов, особенности юридических фактов и норм, субъективных прав и обязанно­стей, а также мер юридического обеспечения определяют спе­цифику метода правового регулирования каждой отрасли пра­ва. Например, для метода гражданско-правового регулиро­вания характерны юридическое равенство субъектов имуще­ственных отношений, их свободное волеизъявление как осно­вание возникновения гражданского правоотношения, диспозитивный характер регулирующей его нормы, особый ме­тод защиты субъективных прав, реализация которых может быть обеспечена и помимо воли обязанной стороны в поряд­ке гражданского иска. Напротив, метод административно- правового регулирования отличает публично-властный, ие­рархический характер связи между субъектами управленче­ских отношений; акт государственного управления как осно­вание возникновения административного правоотношения; императивная природа регулирующей его юридической нор­мы; как правило, внесудебный порядок обеспечения властных полномочий государственных органов и должностных лиц. Вместе с тем, какой бы отраслевой метод мы ни рассма­тривали, набор образующих его элементов не является специ­фическим исключительно для данной отрасли права. Так, ад­министративный порядок защиты встречается и в граждан­ских правоотношениях (например, выселение в администра­тивном порядке из жилого помещения в предусмотренных за­коном случаях), а судебный — в административных (напри­мер, обжалование в суд действий должностных лиц, наруша­ющих права граждан). Гражданско-правовые отношения во­преки общему правилу могут возникать и помимо воли его участников (например, обязательства возместить причинен­ный вред), и регулироваться императивными нормами (на­пример, алиментные обязательства) и т.д. И тем не менее каждый из названных методов правового регулирования су­ществует, обладал своим собственным типом! Гражданско-правовые средства воздействия на поведение людей не пере­путать с уголовно-правовыми, среди которых есть и такое "радикальное" средство, как смертная казнь. Все это подтолкнуло теорию к тому, чтобы выделить еще более общие признаки различных методов юридического воз­действия на поведение людей и попытаться обобщить их в понятии вида правового регулирования.

Однако подобные ви­ды предполагают существование таких областей обществен­ных отношений, особенности которых требуют и специфиче­ских юридичес ких средств. В противном случае никакая спе­цифика юридических методов просто-напросто не смогла бы развиться из-за отсутствия для этого объективной основы: в конце концов особенности метода суть лишь юридическое вы­ражение особенностей регулируемого им предмета. Теория утверждает: такие области общественных отноше­ний существуют. Об этом мы уже говорили, в частности, в лекции о системе права. Так, там было установлено объек­тивное по своему происхождению разделение гражданского об­щества на сферу частных (включая экономические) отноше­ний и сферу политическую, в которой главным субъектом вы­ступает государство как одномасштабная обществу система публично-властных связей. То, что подобное разделение име­ет значение и для юриспруденции, подтверждается фактом раздельного существования частного и публичного права. Эта классификация, как было показано, не совпадает с от­раслевой структурой юридической системы. И публичное, и частное право охватывают по несколько отраслей. Следова­тельно, можно предположить, что существуют и более общие, чем отраслевые, методы правового регулирования. И они на самом деле существуют и в действительности соответствуют делению права (и регулируемых им общественных отноше­ний) на публичное и частное.

Еще И. А. Покровский отмечал, что юридическое регули­рование может исходить из единого центра, что предполагает субординацию субъектов правоотношения и наличие у одного из них властных полномочий по отношению к другому. Это — метод регулирования "по вертикали", осуществляемого по­средством велений, императива. Централизованное воздействие на поведение людей в прин­ципе не в состоянии охватить все сферы общественной жиз­ни, и потому, наряду с ним, действует и децентрализованная форма регулирования. Она предполагает не субординацию, а координацию действий субъектов правоотношения. Это — ме­тод регулирования "по горизонтали", осуществляемого реше­ниями и договорами самих участников общественных связей [83, 8-10]. Оба названных метода — императивный (централизован­ный) и диспозитивный (децентрализованный) — теория на­зывает первичными, или исходными, видами. Они образуют базу отраслевых видов, включающих, кроме исходной основы, дополнительные элементы в зависимости от особенностей конкретных предметов правового регулирования. Понимание природы правового регулирования расширяет­ся, если взглянуть на него с точки зрения направлений юриди­ческого воздействия, заданных теми способами, при помощи которых юридическая норма непосредственно контактирует с людьми и воздействует на их поведение. Такими способами, как уже отмечалось, являются запрет и дозволение. Рассмо­трение активной роли права сквозь призму общих запретов и дозволений дает возможность выделить два типа правового регулирования: общедозволительный и разрешительный. Общедозволительный тип исходит из принципа "все, что не запрещено, дозволено" и максимально раздвигает границы свободы субъектов общественной жизни. Индивид здесь сво­боден настолько, насколько это возможно в условиях коллек­тивного бытия людей, которые только и ставят пределы нор­мирования поведения людей.

"Закон вправе запрещать только поступки, вредные для общества, — провозглашает Деклара­ция прав человека и гражданина 1789 г. — Все, что не вос­прещено законом, не может быт возбранено, и никто не может быть принужден сделать то, чего закон не предписывает". Разрешительный тип исходит из принципа "запрещено все, кроме того, что разрешено" и резко ограничивает правовые возможности индивидов. Он получил особое развитие в Новое время — в период борьбы только что освободившихся от фе­одальных уз людей за ограничение полномочий государства вмешиваться в частную и общественную жизнь. Общедозволительный и разрешительный типы в теории иногда называют порядками правового регулирования [3, 1, 299]. Каким бы юридическим методом ни регулировались обще­ственные отношения, эффекты действия права могут выра­жаться лишь в поведении людей — в совершении или несо­вершении ими юридически значимых поступков. Трем способам правового воздействия на человеческое по­ведение — запрету, дозволению и предписанию — соответ­ствуют и три способа реализации права. Запрет осуществля­ет себя в его соблюдении, дозволение — в его использовании, а предписание — в его исполнении субъектами права. Ничего иного праву не дано. Процесс реализации права в человеческих поступках до­статочно сложен. Юридическое выражение (правовую форму) он получает в механизме правового регулирования. Современная теория предполагает существование юриди­ческой нормы до того, как механизм правового регулирова­ния будет приведен в действие. Во всяком случае ни одна его характеристика не начинается с описания процесса форми­рования общеобязательных правил поведения. Норма права играет роль и предпосылки, и исходного элемента анализи­руемого процесса. Именно в ней заключена та потенция, ко­торая должна сталь юридической силой, приводящей право к своему воплощению в человеческих поступках. Эта потен­ция изначально содержится в гипотезе нормы, где определе­ны условия — юридические факты — приводящие в действие диспозицию, то есть при своем наступлении "запускающие" механизмы правового регулирования.

Наличие нормы права и наступление предусмотренных ею юридических фактов обусловливают возникновение правоот­ношения. В результате типичное общественное отношение, образующее клеточку социального организма, облекается в юридическую форму: его участники становятся субъектами права, они приобретают субъективные права и обязанности, вследствие чего определяется и формально закрепляется их взаимное поведение, получающее обеспечение со стороны го­сударства.

Человеческие поступки, обусловленные субъективными правами и обязанностями, — таков эффект воздействия пра­ва на общественные отношения. В них реализуется право, и если на этом пути встречаются препятствия, то вступает в действие заключительная стадия правового регулирования — деятельность органов государственной власти или наделен­ных надлежащими полномочиями должностных лиц, обеспе­чивающих своими властными решениями применение юриди­ческих норм и их санкций к тем конкретным случаям, которые препятствуют правореализации.

Таким образом, механизм правового регулирования включа­ет в себя норму права, юридический факт, правоотношение (субъекты права с их субъективными правами и обязанностя­ми), юридически значимое поведение субъектов, правоприме­нение (правоприменительные акты). С некоторыми оговорка­ми можно утверждать, что каждому из названных элементов анализируемого механизма соответствует этап правового ре­гулирования.