Теория государства и права. Лекции. Правонарушение и правопорядок.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Правонарушение по своим объективным свойствам — это посягательство отдельного субъекта права на установив­шийся в обществе порядок отношений между людьми, коллек­тивами, между коллективом и личностью. Отсюда правонарушение — социальное, общественно зна­чимое явление.

Даже тогда, когда, казалось бы, ущерб поне­сен только потерпевшим, правонарушитель причиняет вред обществу, ибо посягает на его члена, занимающего свое место в системе общественного разделения труда и потому функци­онально связанного со всеми остальными членами общества. Если в результате правонарушения будет уничтожен товар, то пострадает и его собственник, и общество, поскольку этот товар не поступит на рынок и не удовлетворит потребностей тех, кто в нем нуждается. Бели в результате преступления будет убит человек, то пострадает и он сам, и экономика (он никогда не будет производить товары), и семья, которая ли­шиться мужа, отца, брата и т.д., и государство, которое не до­считается одного гражданина, потенциального государствен­ного деятеля или солдата. Следовательно, прав был Карл Маркс, когда говорил, что "наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушения условий его существования, каковы бы ни были эти условия"[72,8,531]. Коль скоро правонарушение —социальное явление, социо­логическое понятие правонарушения с точки зрения логи­ческой последовательности предшествует его юридическому определению. Ознакомление с ранними правовыми системами показывает, что так же было и в истории права. В них еще не были записаны позитивные правила поведения, и речь шла прямо о возмещении ущерба или наказании тех, кто причи­нил вред теми или иными конкретными действиями.

По этой причине, следуя гегелевскому принципу единства историче­ского и логического, в сформулированное нами определение правонарушения как посягательства субъекта на установив­шийся в обществе порядок отношений не включены никакие его юридические признаки. Правонарушение надлежит иссле­довать прежде всего как социальный факт. Правонарушение — прежде всего посягательство на право­порядок. Действия, которые на него не посягают, правонару­шением не являются. Вот почему, теория указывает на объект правонарушения как на его важнейший материальный при­знак. Им выступают общественные отношения, совокупность которых в конечном счете и образует социальный организм. Второй социологический признак преступления — специ­фический способ посягательства на сложившийся порядок. Им охватываются такие действия, которые объективно наруша­ют или могут нарушить установившиеся социальные связи. Способы совершения правонарушений обусловлены особен­ностями общественных отношений, на порядок которых они посягают. Действия, объективно опасные обществу в одной исторической ситуации, могут быть социально нейтральны­ми или даже общественным благом в другой. Частнопред­принимательская деятельность, например, лишь спорадиче­ски возникающая в добуржуазную эпоху, общественно полез­на при капитализме и отвергается социализмом как совер­шенно чуждая последнему (под "социализмом" здесь пони­мается общество, возникающее в результате насильственно- революционного обращения всех средств производства в соб­ственность государства). Она не затрагивает основ натураль­ного помещичьего хозяйства, полностью совпадает с частно­предпринимательской сущностью капиталистического произ­водства, в своей классической форме основанного на принци­пе свободной конкуренции, и вступает в прямое противоре­чие с социалистическими хозяйственными началами. Более того, исторически определенные типы общественных отно­шений вообще исключают отдельные виды правонарушений или даже делают правонарушаемость в принципе невозмож­ной.

Нельзя стать вором в родовой общине. Непосредственно коллективный характер родовой собственности привел бы к выводу, что человек, совершая "кражу", тайно похищает иму­щество у самого себя. Третий социологический признак правонарушения харак­теризует субъекта покушения на сложившийся общественный порядок. Чтобы покушаться на какой-либо предмет, покушающийся должен противостоять ему. Это значит, что покушающийся на общество правонарушитель, будь то отдельный индивид или коллектив, должен существовать автономно, быть персо­нифицирован как целостность и обладать способностью вы­ражать свою волю, не совпадающую с волей общества.

Цех Санкт-Петербургского металлического завода, например, — не субъект совершенного этим заводом правонарушения, вы­разившегося в несвоевременном исполнении договора о прода­же турбины западногерманской фирме: он не имеет автономии (цех — составная часть завода, не могущая существовать вне его), не персонифицирован как целое и не в состоянии прини­мать общезаводские решения. Субъект правонарушения — лицо, умышленно выступаю­щее против устоев коллективной жизни или по крайней ме­ре сознательно допускающее, что при удовлетворении своих эгоистических интересов вопреки сложившемуся порядку оно объективно посягает на основы общественных связей. Вместе с тем из того, что правонарушение совершает авто­номный субъект, вовсе не следует, что он начисто отторгнут от социального организма. Даже если правонарушитель — индивид (а не коллективное образование), это отнюдь не зна­чит, что он — одиночка типа Робинзона. Напротив, лишь тот, кто реально включен в систему социальных связей, объектив­но может нарушить их. Правонарушитель — современник своей эпохи, член исторически данного общества и носитель его типичных социальных свойств, обладающий, в частности, определенным социальным положением и обязанный выпол­нять функции, связанные с его местом в системе обществен­ного разделения труда.

Но, как и всякий человек, он должен удовлетворять свои потребности при помощи средств, в дан­ный момент предлагаемых обществом. Как видим, Робинзон на своем необитаемом острове ни при каких обстоятельствах не мог бы совершить правонарушения. Для этого ему при­шлось бы возвратиться в буржуазную Англию. Правонару­шитель — относительно автономный индивид, обладающий свободой воли, но его обособление происходит в обществе и под влиянием социальных условий. Четвертый социологический признак правонарушения — его общественная опасность.

Он является следствием трех предыдущих, ибо общественная опасность деяния зависит от вида общественных отношений, на который покушается субъ­ект, от способа покушения, а также от особенностей его лич­ности, если речь идет о правонарушителе — физическом лице, или от индивидуальных свойств предприятия, организации, учреждения, если речь идет о правонарушителе — коллектив­ном субъекте. Общим масштабом оценки социальной опасности правона­рушения является степень его несоответствия основным за­кономерностям общественной эволюции. Кроме того, социоло­гический критерий общественного вреда учитывает важность общественного отношения, служащего объектом посягатель­ства того или иного субъекта.

С точки зрения теории общества, коллективное бытие лю­дей основывается, во-первых, на общественных условиях жиз­недеятельности этого коллектива. К их числу относятся такие предпосылки существования человечества, как поддержание нормальных экологических условий, мир, соблюдение правил общежития, обеспечивающих сохранение жизни и здоровья людей, охрана нормальных для данной исторической эпохи способов коллективного взаимодействия индивидов и т.д. Во-вторых, поскольку речь идет не о человечестве вообще, а об исторически конкретном обществе, условиями его существо­вания являются специфические экономические отношения, к числу которых относятся господствующие формы собствен­ности на средства труда. Наконец, в-третьих, коль скоро кол­лективные формы деятельности объективно требуют коорди­нации усилий составных частей коллектива и управления со­циально значимыми поведенческими актами людей, необходи­мыми предпосылками существования общества являются по­литические институты, через которые оно осуществляет свою власть (государство, партии, институты голосования и т.д.)

С позиций социологии, наибольшую общественную опас­ность для исторически определенного общественного строя составляют покушения на его политические институты, ибо именно через них общество обеспечивает охрану условий сво­его существования. Поскольку важнейшим составным момен­том этих условий является обмен, т.е. тот способ, который объединяет орду одиночек в социальное целое, постольку об­менные, в первую очередь экономические отношения занима­ют второе место на этой шкале общественной опасности. Об­щие же предпосылки существования человечества (например, экологические условия, мир и даже сами люди) охраняются, как свидетельствует социальный опыт, лишь в той мере, в ка­кой их уничтожение начинает угрожать жизни как таковой, в том числе и физическому существованию власть имущих. Истории известны многочисленные примеры бессмысленных войн или варварского разграбления природных богатств во имя одной только наживы отдельных лиц, что в большинстве случаев вообще не считалось правонарушением. Социологический критерий степени опасности правонару­шения, далее, включает меру интенсивности действия, совер­шая которое правонарушитель покушается на то или иное об­щественное отношение.

Ведь от степени интенсивности этого действия зависит размер ущерба — социального вреда, при­чиняемого правонарушением, и, стало быть, определение тех условий, которые позволяют отличить преступления от про­ступков, а проступки от общественно безвредных действий. Без учета меры интенсивности действия вряд ли можно от­личить озорство от хулиганства, нерадивость от преступной халатности и т.д. Наконец, существенным моментом, влияющим на степень опасности деяний, является их распространенность. То, что имеет случайный характер, обществом не улавливается и как социально опасное явление не фиксируется. Вместе с тем слишком значительная распространенность того или иного поступка среди людей иногда служит объективным препят­ствием для объявления этого поступка правонарушением и тем более — преступлением. Так, нисколько не сомневаясь в общественной опасности пьянства, сквернословия т.п., право не рассматривает в качестве преступников сквернословящих лиц, злоупотребляющих спиртными напитками.

В противном случае государству пришлось бы применить столь обоюдо­острое социальное оружие, как уголовное наказание, к значи­тельной части населения, что явно нецелесообразно. Здесь мы сталкиваемся с такой ситуацией, когда большинство населе­ния еще не считает пьянство и нецензурную брань настоль­ко опасными для общества поступками, что их можно было бы включить в официальный перечень преступлений. Усло­вия быта, уровень культуры и образования и некоторые дру­гие моменты таковы, что правосознание населения иcключает возможность применения уголовной кары за злоупотребление спиртными напитками, сквернословие и т.п. Социологический подход дает возможность объяснить, по­чему правонарушение имеет место не только тогда, когда субъект активно действует, покушаясь на общественные от­ношения, но в ряде случаев и тогда, когда он бездействует.

Санкт-Петербургский металлический завод не отгрузил тур­бину западногерманской фирме и тем самым совершил право­нарушение. Заведующий складом не обеспечил ремонт кры­ши, вследствие чего дождь испортил товары, которые храни­лись в складском помещении. Врач отказал в помощи боль­ному, который из-за этого умер, т.д. Во всех приведенных примерах субъект бездействовал в то время, как в силу об­щественного разделения труда был обязан действовать. Од­ностороннее самоисключение из социальной системы, суще­ствующей на основе обмена деятельностями и их продукта­ми, тотчас же сказывается на тех, с кем бездействовавший субъект непосредственно связан, а в конечном счете — и на обществе в целом.

Итак, с позиций социологии, правонарушение — обще­ственно опасное деяние, покушающееся на сложившийся по­рядок общественных отношений.