Теория государства и права. Лекции. Юридическая ответственность.

Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть I.
Решение задач из практикума по гражданскому праву под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. Часть II.

Ответственность социальная и юридическая относятся друг к другу как род и вид. Так их рассматривает не только общая теория права, но и все отраслевые юридические науки. Современный человек ест, пьет, смотрит телевизор, слу­шает радио, читает газеты и книги — одним словом, живет, потребляя огромное количество товаров и услуг. При этом все, что ему необходимо, имеется в ближайшем супермаркете или ином аналогичном месте, и у него, как правило, оказыва­ется достаточно денег, чтобы приобрести необходимое. Такая ситуация возможна лишь в обществе, основанном на обме­не и общественном разделении труда, в которые включен в той или иной социальной роли практически каждый.

Всту­пая в общественные отношения, человек занимает в систе­ме общественного разделения труда свою социальную пози­цию, требующую выполнения определенной функции, объек­тивно согласованной с функциями других, причем в принципе эту позицию может занять любой индивид, однако незанятой при данных условиях она остаться не может. Выполняя свою функцию, он включается в систему всеобщего обмена, и то, что он произвел, после реализации на рынке возвращается к нему в виде как раз тех товаров и услуг, которые, по его мне­нию, ему необходимы. Выпадение какого-либо субъекта, то­вара или деятельности из этой системы может вызвать сбой в ее функционировании, в результате которого пострадают все включенные в нее индивиды. Вот почему каждый субъект от­ветствен за выполнение своей функции.

Очевидно, что ответ­ственность эта социальна: невыполнение отдельным субъек­том своей функции нарушает нормальное функционирование общественного целого. Необходимо иметь в виду, что в обменные отношения друг с другом люди вступают не как представители биологиче­ского вида homo sapiens, а как члены общества. Отсюда сле­дует, что кроме непосредственных участников общественно­го отношения — лиц, персонифицирующих собой социальные функции, — в нем участвует еще одно и притом самое вли­ятельное действующее лицо — общество. Это означает, что общественное отношение никогда не бывает связью только между двумя социальными ролями, строящейся по типу Ро­бинзон — Пятница, Рокфеллер — Гарри Смит и т.д. Как в отношении между двумя частями всегда присутствует целое, так в общественном отношении между людьми, наделенными социальными свойствами, постоянно присутствует общество. В какой конкретно ипостаси онд выступает, зависит от вида общественных отношений. Если речь идет о производствен­ном отношении, то за его спиной стоит система общественно­го разделения труда. Бели мы сталкиваемся с современным экономическим отношением, то за ним всегда скрывается ры­нок ( в широком смысле слова, включая и рынок товаров, и рынок труда, и биржу и т.д.).

Если перед нами политическое отношение, то за спиной его участников незримо присутству­ет государство. Сказанное объясняет, почему социальная ответственность не может быть сведена к ответственности не выполнившего свои функции субъекта перед тем лицом, которому этим не­посредственно нанесен ущерб. Потерпевшим в конечном счете всегда оказывается общество, и ответственность необходимо нести перед ним. В психологическом плане осознание социальной ответ­ственности участниками общественной жизни проявляется в чувстве долга, морального и религиозного. Поскольку поведение лица, выполняющего общественно значимые функции, не может не нормироваться, закрепляясь общеобязательными правилами поведения, постольку невы­полнение этих функций одновременно является и невыпол­нением предписаний юридической нормы, после чего ответ­ственность приобретает правовой характер.

С формальной точки зрения, юридическая ответственность — результат применения нормы права и прежде всего реали­зация ее санкции. Объяснение общественной природы право­вой ответственности зависит от того, что данное общество рассматривает как правонарушение и кого оно признает пра­вонарушителем. Обращение к ответственности как эмпири­чески наблюдаемому явлению, т.е. к фактам смертной каз­ни, лишения свободы, конфискации имущества за совершение преступления, взыскания алиментов на содержащие малолет­них детей или пени за просрочку поставки проданных това­ров,уплаты штрафа за административный проступок и т.д., само по себе не может прояснить ее сущность. Наблюдатель лишь установит, что одни люди принуждают других людей испытывать лишения. В лучшем случае он заметит, что тот, кто наказывает, — государственный чиновник, официально выполняющий свои должностные функции.

Правда, отсюда может быть сделан вывод, что наказание — прерогатива го­сударственной власти, частный случай ее монополии на обуз­дание и подавление лиц, выступающих против господствую­щего общественного порядка. Если пойти еще дальше, как это сделал историк и социо­лог Б. Ф. Поршнев, то можно заключить, что обладать мо­нополией — значит иметь право "запрещать убивать людей всем, кто не уполномочен на это государством"; что "закон сурово карает преступника убийцу и суровее всего за пред­намеренное убийство, т.е. за то. что он поднял руку на саму монополию государства убивать; что "с монополией на умер­щвление связана и монополия на заточение (плен, тюрьма), а также на захват имущества (налоги, конфискация, добыча)", но что все-таки "корень всего — монополия на умерщвле­ние, хотя бы умервщление длительное время оставалось всего лишь угрозой". Тем самым объясняется многое, в том числе и связь уголовного наказания не только с государством, но с правом, однако по-прежнему остается неясным, каково обще­ственное значение наказания и почему для выполнения своих социальных функций оно должно выступать в виде смерт­ной казни, лишения свободы, конфискации имущества и т.п. В частности, остается недоказанным, насколько справедливо утверждение Б. Ф. Поршнева, будто монополия на умерщ­вление — мать прочих видов уголовного наказания. Даже с точки зрения самого Б. Ф. Поршнева, вопрос "как и почему возникло само "свойство" людей уничтожать друг друга — проблема антропологов" [85а, 19-20]. Иначе говоря, она, как и вопрос о социальной природе ответственности в целом, лежит не только за пределами эмпирически данного, но и вне пред­мета социологии, истории и юриспруденции. Поскольку правонарушение есть посягательство липа на господствующий порядок общественных отношений, т.е. в ко­нечном счете на общество, постольку восстановление нару­шенного состояния, преследование правонарушителя и преду­преждение подобных посягательств в будущем — обществен­ное дело. Вот почему эту социальную функцию выполняет официальный представитель общества — государство, а са­ма она имеет не частный, а публичный характер. Обращение в подобной ситуации к государству вполне естественно: раз ответственность — следствие посягательств на устои общества, угрожающих его целостности, а стало быть, так или иначе всем его членам, ее осуществление — общее дело, выполнение которого в ходе исторического про­цесса легло на государственную власть, став ее юридической обязанностью. Точно так же, как исторически сложились правовые нормы с их санкциями, оформился и социальный институт юридиче­ской ответственности, возникли специальные органы борьбы с правонарушениями и восстановления нарушенного правопо­рядка.

Юридическая ответственность исторична. Известные, на­пример, уголовному праву виды наказаний и их эволюция прямо связаны с особенностями различных этапов социаль­ной истории. Во времена, когда публичный характер преступ­ления еще не осознавался и оно рассматривалось как пося­гательство на личность и ее интересы, наказание по своей внешней форме осуществлялось в виде восстановления ущер­ба, причиненного преступником, и причинения ему самому то­го же вреда, который понес потерпевший. В основе и кровной мести, и выкупа лежит одно и то же правило Талиона "око за око", и наказание выступает в виде возмещения, эквивалент­ного причиненному ущербу. Личный ущерб потерпевшего и определяет, каким должно быть наказание. Религия придала ему форму божественной кары, воздаяния, наступление кото­рого очищает виновного, искупляет его грех. Историки права установили, что публичные наказания первоначально вводятся по экономическим причинам для по­полнения государственной казны. "Государство, — отмечал Г. С. Мэн, — не брало с ответчика пени за то зло, которое предполагалось нанесенным государству, но требовало себе только известной доли вознаграждения, следуемого истцу, в виде справедливого возмездия за потерю времени и беспокой­ство", 163]. Однако почти одновременно с фискальными целями пу­бличное наказание приобретает функцию поддержания дис­циплины и авторитета власти. Постепенно оно начинает рас­сматриваться как средство борьбы с преступлениями, пося­гающими не на интересы индивида, а на условия существо­вания данного общества, которые охраняются правом и го­сударством.

Преступление превращается в крайнюю форму правонарушения, единственный объект которого — юридиче­ски защищаемый порядок общественных отношений, обеспе­чивающий воспроизводство данной социальной структуры, а стало быть, и господствующей социальной группы, если та­ковая сложилась и пришла к власти. Эти метаморфозы выразились не только в уголовном пра­ве, но и в уголовном процессе, в котором место обвинителя в Новое время занимает, как правило, не потерпевший, а пред­ставитель государства — прокурор. Тем самым публичная природа и преступления, и наказания становится очевидной в буквальном смысле слова. Спору нет, в ходе развития уголовного права от арха­ического до буржуазного выработались многие прогрессив­ные формы, позволившие рационализировать уголовный про­цесс. В частности, были введены юридические институты индивидуальной ответственности; вины с ее подразделением на умышленную и неосторожную, что позволило различать умышленные, неосторожные и случайные поступки; невменя­емости, исключающей уголовную ответственность; соразмер­ности наказания и т.д. Это сделало применение уголовного закона более тонким орудием воздействия на поведение лю­дей. Например, вряд ли в сегодняшних условиях был бы эф­фективным закон, который не делает никакого различия меж­ду смертью от умышленного удара кинжалом и смертью от свалившегося с горы камня, случайно задетого ногой чужо­го быка, или возлагал бы ответственность за преступление не на самого преступника, а на его семью или коллектив его сотрудников.

Тем не менее и сегодня за модернизированными правовы­ми формами наказания скрывается все та же идея возмездия и расплаты за содеянное как отвлеченное юридическое выра­жение принципов товарного обмена — предпосылки современ­ного производства. Более того, в реальной практике примене­ния уголовного наказания она стала предельно универсаль­ной. Подобно тому как на товарном рынке все виды труда в конечном счете сводятся к абстрактному труду, измеряемому рабочим временем, все виды наказания были сведены к лише­нию свободы на тот или иной срок в соответствии с тяжестью содеянного преступником. Абстрактный человеческий труд — единственный и всеобщий источник стоимости. Измеряющее его время — деньги, и потому время — все. Следовательно, наказание, лишающее преступника свободы и заставляющее его тратить время не на себя, а на общество, вбирает в себя все виды выкупов, штрафов, материальных возмещений вре­да и т.п. Лаже смертная казнь может быть рассмотрена как наиболее полное лишение осужденного времени, совпадающе­го у отдельного человека со временем его жизни. Еще ярче идея расплаты на началах эквивалентности вы­ступает в гражданском праве. Если продолжить анализ в рамках уголовного права, то можно выявить еще одну сторону изучаемой проблемы. Принцип индивидуальной ответственности и практическое применение наказания к конкретному лицу со всем его физи­ческим. психологическим, интеллектуальным и прочим свое­образием, неповторимыми особенностями жизненного пути заставили многих криминалистов признать, что наказание — не только средство социальной защиты, восстановление на­рушенного преступлением состояния и авторитета государ­ственной власти но и нечто большее. Оно еще и способ испра­вления и перевоспитания человека. При таких условиях, как писал в свое время один из основоположников этой концепции Ф. Лист, ''задачей уголовного права явилось воздействие на преступника, приспособленное к индивидуальным особенно­стям его." [95, 206]. В самом деле, если наказывается не преступление, а пре­ступник, если главная функция уголовного права — перевос­питание и исправление, то наказание не должно быть карой, воздействием за содеянное соразмерно с его тяжестью.

Оно не должно прямо связываться с такими традиционными по­нятиями, как "преступление","причинение", "вина" и т.п. Их заменяют понятия, характеризующие степень опасности лич­ности и являющиеся основанием для мер, применяемых к пре­ступнику. Более того, ряд представителей этого направления считает, что государство не вправе наказывать преступни­ков, ибо причины преступности социальны. Государственная пенитенциарная система должна устранять их "антисоциаль­ность" лечением и превентивными мерами, чтобы ресоциализировать их и вернуть в круг честных людей [7]. Нет нужды доказывать, что слабой стороной этого напра­вления, получившего название "движение социальной заши­ты", является возможность судебного произвола под флагом гуманного отношения к преступнику и к обществу. Если нет четко очерченного понятия преступления, вины и т.д., то воз­можно применить наказание и к невиновному, объявив его со­стояние социально опасным. Вместе с тем "движение социаль­ной защиты" должно быть охарактеризовано как гуманисти­ческое начало в уголовной политике, поскольку оно привлека­ло внимание к человеку, его судьбе, формированию его лично­сти в соответствии с представлениями о добропорядочности, типичными для той или иной общественно-экономической си­стемы. История уголовного и других отраслей права свидетель­ствует, что проблема ответственности была ареной борьбы двух начал. Первое из них исходило из того, что в области юридического воздействия в центр внимания выдвигаются за­дачи устранения вредных последствий деяния и прежде всего создание таких условий, при которых нарушитель делается приспособленным для жизни в обществе. Второе опирается на то, что ответственность — это прежде всего кара к право­нарушителю за содеянное и предупреждение всем остальным не совершать правонарушения, ибо иначе неотвратимо после­дуют определенные правом личные лишения.

Сказанное позволяет сделать вывод, что социальная от­ветственность образует основу юридической, или, говоря иными словами, юридическая ответственность социальна по своему содержанию.